25 декабря

Та девушка, которой (естественно) он посвятил своё новое произведение, не обладает внушительным набором широких жестов и резких движений. В чём секрет?

– Движения не должны быть резкими, или, как ты выразился, «широкими». Они должны быть конкретными.

– И какие же, конкретно, движения его интересуют?

– Движения защиты.

– То есть…

– Закрытая поза, ладонь прикрывает лицо, человек шарахается от прикосновений, опущенные плечи, редкое моргание. Общая слабость, одним словом.

– И зачем же ему такой «батальон» из слабаков?

– Ты не представляешь, что может скрываться за этой слабостью.

Ты и вообразить себе не можешь, на что способен человек, который с виду, как пушинка на одуванчике – дунешь и улетит. Такие люди способны на невероятную жестокость, немыслимую, нелогичную, нерациональную. Ты даже не поверишь в это, пока не столкнёшься.

– Ты подразумеваешь, что они способны на убийство?

– Возможно. Но дело не в этом. Эти люди, прикрываясь общей «слабостью» и безоружностью, проворачивают делишки почище нашего пациента.

Очень редко. Зато как эффектно. Как взрыв атомной бомбы.

– А ему-то какой прикуп от таких людей?

– Он этого не знал, пока сам не столкнулся и не поверил. Но затем… что-то там сломалось внутри. Появилась неуверенность, осторожность, брезгливость, паранойя. Ты вообще обращал внимание, как он быстро говорит? Как он машет руками? Как он дергается, как он весь трясётся? Как будто его чем-то накачали. Он всегда в защитной позе, он всегда наготове. Руки впереди он держит автоматически, не осмысленно.

Его подсознание ждёт нападения, и он всегда к нему готов. Даже слишком готов.

– Похоже на психологическую травму.

– Это она и есть. Не самая уникальная, не самая из ряда вон выходящая. Хоть в чём-то он не новатор.

– Если его движения резкие, а ищет он медленных и неуверенных – он тем самым сохраняет баланс (хах)?

– Нет. Ему просто нравится взрывной потенциал внутри таких людей. Особенно когда они этого не знают, а он уже прекрасно осведомлён.

Опасность, в его понимании, не должна носить пистолет или отращивать клыки. Опасность кроется внутри самых бытовых, самых безобидных вещей.

– Я знаю, я много раз интересовался… и не только у тебя. Но всё же. Что случилось шесть лет тому назад? Почему это происходит? Зачем всё это нужно?

– Игра должна быть закончена. Он одержим ей. Беда не в том: проиграл он или выиграл. Он просто ее не закончил.

– Но ведь годы идут. У него столько этих игр.