Остров приключений

Вскоре подключились и другие органы чувств, которые дали ему понять, что кроме всего прочего, здесь душно, накурено и вообще плохо пахнет. К лицу прилипла прядь длинных светлых волос, мокрых от пота и какой-то едкой жидкости. Он попытался убрать волосы со лба, но почувствовал сопротивление. Кто-то держал его за руки.

– Родриго! – услышал он хриплый неприятный голос у себя за спиной, – он оклемался!

– Дышит?

– Дай посмотрю. Да, дышит. И вылупился на меня так, будто видит в первый раз. Грязный, лживый подонок!

– Тащи его обратно к бочке.

– Да, босс.

– Пр.. попр..

Человек пытался выразить свою мысль, но губы плохо слушались.

– Он чего-то шепчет, босс. Может, у него, наконец, развязался язык? Или в бочку его?

– Нет, погоди. Я хочу услышать, что он придумал на этот раз.

Человек почувствовал, что его руки освободились. Он свалился на колени и упёрся в пол. Светлые волосы упали на мокрые доски, от которых разило чем-то едким и неприятным. У него кружилась голова.

– Я… я… – человек откашлялся, – я рад, что вы хотите со мной говорить.

– Не мути воду, Билли, – сказал человек в белом костюме, Родриго. – Говори прямо и по делу. Тогда твоя смерть будет быстрой.

– Смерть? – удивился человек. Он поднял лицо и обвёл присутствующих открытым доверчивым взглядом. Потом закашлялся. – Кх, кхх… Господа, я всего-навсего хотел узнать, какое это измерение: УТН шестьдесят два или УП сто двадцать четыре зет? Видите ли, они очень похожи, хотя и значатся под разными индексами.

В баре повисла гнетущая тишина. Погасла и снова засветилась бледная полоска лунного света на потолке – мимо бара проехал джип.

– Может, просто убьём его, босс? – спросил верзила с хриплым голосом. – Похоже, у него от пыток крыша, малость, того.

– Ты думаешь играть со мной в игры, Билли? – Родриго присел на стул, который за секунду до этого поставил перед ним один из бандитов. Он навис над светловолосым человеком как скала над яблоней.

Человек откинул со лба волосы и ещё раз оглядел присутствующих. На этот раз уже более внимательно. Бандиты занервничали. Взгляд этот резал, как стекло и причинял странное неудобство.

– Ах, кажется, я, наконец, понял, куда попал.