Кель и Джил. Тайны древних

Сол распрямился, и раскинул руки в стороны, в приветствии:

– О-о-о! Вот и рыбка моя приплыла! – Прикрыв один глаз, вторым он подозрительно уставился всё на того же первого грузчика. – Капитан ведь с вами рассчитался, как полагается?

Рабочие, однако, не торопились отвечать, только по пути на кухню один из них кивнул Солу, и угрюмо угукнул.

Теперь хозяин заведения, удовлетворительно хмыкнув, опершись ладонями на прилавок, обратился к солдатам, которые похоже, давно определились с заказом, и теперь просто ждали окончания проверки:

– Эй вы, бездельники! А ну, марш на кухню! А то кто же защитит мою обожаемую женушку от кровожадных гномов-убийц? – Последние три слова он произнёс с надрывом, театрально схватившись за сердце обеими руками, и наклонив голову набок.

Но долго так не выдержал, и громогласно расхохотался, смачно шлёпнув себя по коленке. – Ой-ой! – Утерев слезу, он успокоился, и добавил. – А я сейчас подойду, только рассчитаю клиента.

Солдаты неохотно поднялись, надели шлемы и мечи, и направились на кухню.

Проходя мимо стойки, один из них устало сказал:

– Каждый раз одна и та же шутка, Сол. Ну правда, тебе самому-то не надоело, за столько лет?

– Думаю, как только ты перестанешь корчить настолько кислую рожу, едва её услыхав – начнёт приедаться. – Задорно поддразнил Сол, усмехнулся, и взглядом проводил вояк на кухню.

Кель, сообразив, что дальше тянуть некуда, в срочном порядке заговорил:

– Слушай, Сол…

– Итак, Кель, за яичницу с тебя треть вятого, то бишь три серебряных, либо пятнадцать медяков.

 – Внезапно заявил трактирщик, словно пропустил обращение юноши мимо ушей, задумавшись о чём-то своём.

От такого поворота лекарь даже немного расстроился:

– О, у меня с собой только вятые. – Растеряно произнёс он. – У тебя найдётся сдача?

Теперь пришла очередь удивляться хозяину заведения:

– А? Ну конечно! Как же иначе?

Кивнув, Кель залез в сумку, достал правой рукой матерчатый кошель, и, опустив в него пальцы левой, извлёк золотую монету, которую сразу же положил на прилавок перед Солом.

Тот взял вятый, поднял его на свет и начал рассматривать одним глазом. Он заговорил, не отрываясь от обследования:

– Слушай, Кель, сколько живу, а всё никак в толк не возьму, почему остальные монеты зовутся по металлу, из которого изготовлены, а только золотые вятыми кличут, а? И кого не спрошу, никто не знает.