Нарисуй мою душу. Несказка о душе и человеке

Присел в ожидании стремящегося вечера, глазея на толпу, то сталкиваясь, то отталкиваясь от каких-то взглядов и не думал о них, думал о тех, что далеко.

Дерзкий незнакомец наблюдал в сторонке, прислонившись широкой спиной к маленькому, но пышному деревцу. Он крутил в руках массивную, серебряную зажигалку и размышлял над этим человеком. Конечно, ему было любопытно, как этот «шутник» будет рисовать. Был поглощён уверенностью, что вдохнуть жизнь в полотно способны лишь живые руки, а не искусственные. Уж кто-кто, но он дождётся первых прикосновений кисти, любил глазеть на новизну.

Часы тянулись, солнце близилось к закату, а народа становилось лишь больше. Теперь уже, не только незнакомец ожидал, когда художник приступит к своему искусству. Больше сотни взглядов глазели на него, а ноги не бесстрашно отступили на несколько шагов. Художник, словно был на арене, где лишь от него чего-то ждут.

Уйти было бы глупо. Зачем тогда творить, если уходишь, не дождавшись чуда?!Арлстау прочувствовал, что от него ждут, но вынужден не оправдать все ожидания.

«Смотрите, раз собрались здесь неслучайно. Хоть не запомните лица, но не лицом вас всех я буду радовать, ведь то, что на поверхности не создано для вас!».

«Буду творить, когда захочу и никого не услышу и не послушаю!».

Встал на колени, эмоций было много. Все прежние переживания возобновили свою боль. Леро, как будто резала плечо кинжалом, а близкие просили не забыть и вспомнить то, ради чего придётся жить и улететь вперёд, не оглянувшись.

В чистом небе появились тучи, как только кисть оказалась в руках художника.

Души деревьев так и не увидел, она летала выше его глаз. «Быть может, спряталась в макушке или уж слишком велика…».

Доверился губам, а не глазам, в которых был разочарован. Ткнул кистью в полотно так неаккуратно, словно уже позабыл вчерашние навыки. «Деревья тянулись к небу независимо, раз ни разу друг к другу не притронулись. Как понять их жизнь?», – думал он, нарисовав пятно на полотне.

Пробил час нервозности, и тело задрожало, а уши слушали восторженные вздохи, что доносились не так уж позади.

Настроение вперемешку, с преобладанием беспокойства и эйфории.

Закрытые глаза не имели возможности увидеть, чью душу рисует, кому или чему она принадлежит. Рисовал почти уверенно, но не ведал что, прекрасно понимая, что получается не то, чего он желал ещё минуту назад. Это ново, можно растянуть и для себя час загадки, не обязательно интриговать других.

Тучи набегали – народ паниковал.