Нарисуй мою душу. Несказка о душе и человеке

Может, живёт не своей жизнью, а, может, и своей, но слишком много допустил ошибок, что жизнь чужою мыслью проросла.

Да уж, а говорят, что творческие люди – отдалённые от реальности, но на деле всё оказывается наоборот – к реальности они ближе других, потому что не следуют за чьими-то правилами, а создают свои.

Сейчас его взгляд упал на руки художника, осознал свою ошибку, но не знал, как поступить – это далеко от его реальности.

На лице объявилась совесть и принялась грызть все ненужные черты, смягчая их и балуя.

Ни один актёр не способен сыграть совесть, пока сам её не призовёт. Этот человек сыграл, даже не призывая – но художник не заметил.

Перед ним мужчина, рождённый обманом, при чём, во всех смыслах этой фразы. Не вкусишь ложь – не проживёшь. Окутан какой-то самому неизвестной загадочностью, которая не дарит значимых ответов, лишь создаёт ненужные вопросы.

Серые, замученные глаза; растрёпанные волосы, которые красила длина, а не ухоженность; открытый лоб, чтоб оголить верхний символ, показав всем, что он этой птицей гордится; щетина, что не в силах скрыть символы его подбородка, благородные скулы. Одет в неординарное тряпьё – что-то похожее на тёмно-синий парадный костюм забытых веков, а на ногах были белые кеды.

Этому человеку, явно, легче без дома, и художник впервые ощутил, что и ему тоже. «Зачем тьма мне, если она повсюду в четырёх стенах? Зачем мне свет, раз над головою солнце? Видимо, чтоб было больше…».

–А я уже представлял как избиваю тебя одними ногами, – ответил, шутя, Арлстау, не дав возможности тому извиниться.

Нет смысла отвечать дерзостью, если не способен дать боя. Дерзость не может прикрываться немощностью.

Арлстау же битву дать способен, и хищные инстинкты, и чувство опасности ему нравились, были по вкусу. Однако, всё вокруг и внутри было не местом для боя и жестоких эмоций.

–Мечтай, – усмехнулся тот в ответ, протягивая руку, несмотря на то, что у Арлстау её нет.

Давно ему не протягивали руки. Все здоровались либо объятиями, либо на расстоянии, словно боясь напомнить о незабываемом.

Пожал твёрдую руку, как смог, не почувствовав ничего.

Кому-то могло бы показаться, что перед художником типичный, несерьёзный человек. Какой бы серьёзный вопрос не задай ему, он всегда ответит несерьёзно. Своих переживаний таким людям не подарить.