Нарисуй мою душу. Несказка о душе и человеке

«Зачем в углу стоять, если угол никто не охраняет?» – философия детства. Вспомнилось то неудержимое желание, когда внутри горит и так хочется всё увидеть, всё узнать и побыстрее вырасти, чтобы исполнить всё, что успел намечтать.

Вспомнил, как, однажды, рассказал родителям о том, что натворили брат или сестра. Желание было неудержимым – потом оправдывал себя тем, что так его больше будут любить, чем плохого брата или плохую сестру, но любовь не разделяет на плохих и хороших.

Вспомнил, как играл с друзьями в войну в заброшенном здании с деревяшкой в руках, и с деревяшкой было не то, но игрушечное оружие запрещено уже давно, и это оказалось верным шагом.

Воспоминаний было много, но, главное, вернулись те же ощущения, словно он снова ребёнок.

Даже первая любовь вернулась в его мысли – ну, привет, сколько зим, сколько лет. Первая любовь невинна, вторая уже нет. Не лишил невинности любовь и отпустил, потому что было за многое стыдно. Внезапно проснулась совесть перед очередным, продолжительным сном и разыграла им свою комедию.

Если сейчас спросят его, сколько раз он любил, он ответит: «Два.», не посчитав свою первую любовь. Не потому что нечего вспомнить, а потому что в те слепые времена считал себя недостойным любви и не мог насладиться её полноценностью.

Да уж. В принципе, в это можно поверить, что в юности он был хуже и порочнее, чем сейчас.

«Единственный, значимый дар, который дал мне Бог – это фантазия.», – считал художник, а во что её вкладывать, решал уже сам.

Рисовать нужно о том, что ты знаешь, что видел, что способен прочувствовать, чтобы вложить в движение кисти все эмоции, которые тебя в этот момент постигли. Рисовать нужно то, что способен придумать, приукрасить, отличить его чем-нибудь, пусть хоть все говорят, что всё избито давно, перемолото, пережёвано и отброшено яростью времени, что всему дарит собственный срок.

Ну и что?! Мир каждый день меняется, готов к переменам язык, даже изменчивы слова и суть, что в них копилась.

В юности он полюбил всё и занимался многим, пока не сняли мировой запрет на интернет. Займись он позже всеми талантами, что были в нём, не добился бы ничего ни в одном из них.