Эхо Безудержной Радуги

* * *

– Почему вы так со мной разговариваете, молодой человек?!! – переходя на крик, возмутилась мерзкая женщина.

– Как так? – делая акцент на последнем слове, спросил Дэвид, едва сдерживая себя. – Ну, забыл я в пятницу оформить на вас доставку, я ведь уже сто раз извинился перед вами. Сегодня вам всё привезут, успокойтесь.

Женщина сидела на стуле возле стола Дэвида и явно шла на конфликт.

– А мне не надо сегодня, – огрызнулась женщина, – мне надо было два дня назад.

Дэвид уставился в монитор своего компьютера, стараясь избегать ее тяжелого сверлящего взгляда.

– Послушайте, женщина, а от меня-то вы что хотите?

– Так, всё с вами понятно, – она встала, – я больше не хочу разговаривать с грубияном, верните мне мои деньги!

– Да пожалуйста!

Дэвид распечатал документ и протянул женщине.

– Вот ваш чек, касса прямо по коридору, подойдите и вам вернут ваши деньги.

Женщина с отвращением посмотрела на него и грубо выхватила бумагу из его рук.

– Ну наберут же сотрудников-то, а, – покачала она головой.

В дверях женщина столкнулась с Бритни.

– Ой, – от неожиданности вскрикнула та, – извините.

– Да ничего-ничего, всё в порядке, – противно улыбнулась женщина и покосилась в сторону Дэвида, – Красавица, скажи, а где у вас тут директора можно найти?

– Как выходите, сразу налево, – ничего не подозревая, ответила Бритни.

Женщина вышла, оставив Дэвида в недоумении.

«Ну и мымра, – подумал Дэвид, – Вот бывают же такие люди противные».

Через несколько минут позвонил Норрингтон и вызвал его к себе в кабинет. Дэвид уже догадывался, что к чему, оставалось лишь узнать сумму, которую удержат с него.

– Двадцать процентов, – сразу же с порога бросил Норрингтон, – слишком дотошная клиентка. Уж не знаю, что ты там такого ей наговорил, но я тебя понимаю,

– Ну, так если понимаете, – неуверенно начал Дэвид, – можно же всё уладить по-тихому?

– Можно, но в данном случае ничего поделать не могу. Эта дура оказалась какой-то там знакомой нашего генерального директора.

Дэвид посмотрел на лист с жалобой, который был полностью исписан кривым почерком, и понял, что тут отпираться бессмысленно.

– Это всё? Я, пожалуй, пойду еще поработаю? – с обидой в голосе спросил Дэвид.

– Да иди ты уже, – махнул на него Норрингтон, – и не расстраивайся ты так, бывает.

Дэвид вышел и хлопнул дверью. Настроение было окончательно испорченно, на целый день.