Белужинский узник. Сборник рассказов

И еще она чувствовала, что у ее ног сидит кто-то маленький, может быть, пес, или кот, или…

Поле зрения развернулось, и она поняла, что черное с искорками – это ночное небо, что под ногами у нее земля, и что там, прислонившись к ней спиной, сидел человек, которого она может видеть едва ли не со всех сторон одновременно. А человек сидел, положив на колени книгу, и всматривался куда-то вдаль.

Она увидела эту книгу – и вздрогнула, зашелестев, от догадки, мелькнувшей в ее сознании. Она знала, где находится, и понимала, что это может означать.

Но додумать ничего не успела. Поле зрения свернулось в трубу, в которую можно было увидеть лишь большой серый параллелепипед знакомого восьмиэтажного здания, в котором появился силуэт Слуги. Того самого, чье место она когда-то заняла.

Слуга неспешно выбрался из здания, пересек луг, потом реку, и вскоре подобрался к женщине – нет, к тому человеку, что сидел – теперь стоял – у ее ног.

«Уходи!», хотела крикнуть она, не зная точно кому, но не могла.

Тогда она попыталась добраться до Слуги – и ей это удалось. На мгновение его защита ослабла, и женщина смогла уловить, что он предлагал человеку с книгой.

Потом слуга поспешил назад, и она попыталась еще раз.

Федор Христофоров

– Завтра, – пробормотал Федор и вдруг спохватился: – Эй! А во сколько и куда?

Одновременно с криком Федора со стороны железной дороги раздался гудок «беркута». Мужской силуэт вспух, стал темнее – и испарился. Федор бросился к реке и почти у самой воды обнаружил россыпь серых кристалликов, поблескивающих в неверном свете звезд.

Незнакомец пропал. И привидится же…

Шестое августа

Даниил Кротов

В 8:45 огуречного цвета жигуленок пересек железнодорожные пути и по раздолбаной асфальтовой дорожке устремился к бывшему «отделению связи», оно же «почтовый ящик Сетунь-восемь». Два здания и три мусорных бака были окружены символическим заборчиком из сетки-рабицы с витками колючей проволоки поверху.

Сержант Кротов толкнул локтем напарника и, убедившись, что тот вышел из спящего режима, подвел машину к паре пожарных, которые спокойно перекуривали у мусорных баков. Кротов заглушил мотор

– Доброе утро, товарищи пожарные! – бодро, но не очень внятно сказал Медынец, открывая дверцу. – Лейтенант Медынец.