Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

– Почему вы не спите? – Даниэль скривился, маска отчуждения схлынула с его лица, обнажая всю усталость, накопленную бессонными ночами.

– Мотыльки… Я видела, как они взлетали. Вы хотя бы управляли ими?

– Да, я владел каждым. Их разметал ветер, можно сказать, я почистил улицы от мусора.

Почти десять лет, именно столько Дэафи жила рядом. Поначалу она была молчалива, и ее тень всюду неотступно следовала за мальчиком. Но она не страшила Даниэля, хотя ее предназначение поистине ужасно. Убийца, что лишит его жизни, если он потеряет контроль…

По мере взросления слежка ослабевала.

– Что произошло? – Дэафи требовала подробностей.

– В дурманицы подкинули берхалею.

Помутнение сознания, головная боль, в крайних случаях отравление – вот что несло с собою это растение. Никаких полезных свойств, лишь вред.

«Наверняка пучки купили в темных закоулках рынка возможностей, ведь в окрестностях Холирала эта трава не растет», – к такому выводу пришли некромант и маг энергии.

Судя по красноречивому молчанию женщины, она была наслышана о свойствах растения.

Даниэль, массируя шею, направился в сторону спальни. Голова раскалывалась от не отпускавших его мыслей.

«Глава рода Райалин наверняка в восторге. В кои-то веки у них появился природный маг. Только чья эта заслуга? Тела или души? Конкордия прожила в своем теле восемнадцать лет, а у Эммы магия появилась спустя неделю.

Парень ощутил, как сердце пропустило удар, но он далеко не сразу понял природу этого чувства. Как же давно он не испытывал беспокойства, готового вот-вот преобразиться в липкий страх.

Даниэль повел головой, будто избавляясь от наваждения. Пальцы нащупали цепочку отца, которую он снял с его мертвого тела перед тем, как провалиться в междумирье.

– Дэафи… Что ты знаешь о иномирцах? Как много из них вернулось домой? – спросил Лефевр хрипловатым голосом.

Глава 2

Отказ

В последнюю пару минут я думала о сущей ерунде – меня интересовала длина волос двойника на портрете в гостиной. Мысленно я сравнивала ее с короткой прической, с которой ходила на Земле, и с каждым переглядыванием моя уверенность крепла: надо обрезать волосы.

– Ты изменилась, дочь.