Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Скелеты двигались быстро, расчищая путь и не давая магам колдовать. Я растерянно стояла, сжимая в руке кухонную утварь, и искренне хотела помочь, но пока не знала, каким образом это сделать, чтобы, наоборот, не помешать.

Неожиданно в памяти медленно, как подводная лодка на поверхность, всплыл наш разговор с Риджем перед игрой, когда мы шли к академии.

– Игра – испытание. Каким бы даром ты ни обладал, она всегда сможет преподнести сюрпризы. Поэтому лучше не отходи от Даниэля ни на шаг, – отвлекшись от вопросов о рюкзаке, с необычайной серьезностью заявил маг воздуха.

– Это вроде академия, а не военный полигон.

Ридж ухмыльнулся:

– Думаешь, почему Герадова ночь обговаривается в момент поступления? И даже внесена в договор? Ее считают частью учебного процесса, и что-то в этом есть. Ты можешь прочувствовать чужую силу, используешь весь свой ум, чтобы не пострадать, не говоря уже о победе. Деньги – поощрение, которое заставляет нас шевелиться, ну и перспектива увеличения магического потенциала привлекает немало народа.

Внезапно в голове возникла догадка, по сути пустяк, но меня удивляло, как я раньше не подумала об этом.

– Что, если победителю не нужны ни деньги, ни занятия с ректором? Что тогда? – Я бессовестно пользовалась разговорчивостью Риджа.

– Он выбрал деньги, если ты о Даниэле. Не знаю, куда он их дел. Может, положил в банк или рассеял по ветру? С него станется, – с невеселой улыбкой сказал маг воздуха, сунув ладони в карманы плаща.

– Почему никто не сказал? Я была уверена, что он выбрал занятия, – растерянно проговорила я.

– Не думай, что знаешь все на свете, Загадка. Откровенно говоря, мы мало знакомы. Ты не в курсе моего прошлого, а мне неизвестно твое. Полагаю, мы все друг для друга загадки, верно? – Он хитро усмехнулся, а его взгляд как бы намекал на мой рассказ про бабушку, когда я забылась и сболтнула лишнего. – Надо было лишь спросить, скорее всего Даниэль бы рассказал. Но ты верила своим выводам, а он просто не стал разубеждать.

Действительно, я помню, как злилась на Лефевра и вовсе не спрашивала, каков был приз, что он получил год назад.

– Он всегда очень собранный и задумчивый, кажется, будто ему все по плечу, – поделилась я.

– Может, так, а может, и нет. Я склонен считать, что Даниэль слишком мнителен. Для него лучший друг он сам, тот, кому он действительно доверяет.

– Тебе это неприятно? – проницательно спросила я.

– Не знаю.