Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Отчасти не желая насмешек, но и просто из упрямства.

– Я рассказываю о том, что лежит в рюкзаке, а вы мне о вашей знакомой?

Клайм кивнул. Я вытянула руку вперед, и свершилось рукопожатие.

– На счет три, – предложила я.

– Давай. Ридж, считай.

Происходящее нравилось нам. Все же мы не могли обсуждать план действий, когда рядом куча народа, а молчание еще никогда не скрашивало ожидания.

– Раз, два-а-а, – на секунду замолчав, Ридж провозгласил, махнув рукой: – Три!

– Сковородка.

– Она подруга сестры Даниэля.

Громкий хохот Риджа разрубил повисшую тишину.

– Что? – Взгляд Клайма остекленел, кажется, он не совсем понимал, зачем мне кухонная утварь.

– У меня нет оружия. И магией я не могу воспользоваться, а сковородка показалась подходящим и привычным мне способом защиты.

Все же смех Ловеласа меня немного смутил, но я просто не могла представить, что останусь совсем беззащитной и полностью положусь на кого-то. Нет уж, пусть я и без магии, но обузой не стану!

Сковородка – пусть и банальное оружие для моего мира, но только, похоже, в этой академии с ним не знакомы.

Неожиданно лицо Риджа вытянулось и помрачнело, парень поморщился, словно от головной боли.

– Что ты услышал? – потребовал Клайм.

– Тильда здесь. Будет присутствовать на игре среди судей, – раздосадованно выдал Ловелас.

Маг энергии недовольства не выразил, но и особой радости тоже.

– А кто это? – Перемена в их лицах вызвала у меня недоумение.

– Моя сестра. – Некромант вернулся внезапно и как обухом по голове: – Ридж, что я говорил насчет подслушивания? Кого угодно, но не меня.

– Твоя сестра? – глупо повторила я, пытаясь отыскать ее среди магистров у входа, но вперед на освещенный участок вышел ректор, а они отступили в тень, и лица смазались.

– Да. Видимо, ее пригласили помочь.

– Двое из Лефевров – это слишком много, – выдал Клайм, еще больше меня заинтриговав.

Я посмотрела на мага энергии, взглядом спрашивая, что он имел в виду, но тот лишь покачал головой: «Не сейчас».

Раздалась громкая мелодия – преподаватель по магическому искусству заиграла на незнакомом мне инструменте. Когда музыка смолкла и установилась тишина, глава академии заговорил. Произнес речь – помпезную, словно сам король выступал перед подданными, но он и вел себя подобно правителю – сдержанно, всезнающе и покровительственно.