На краю Бытия. Книга первая. Переплетение миров

Кто-то из экономных соседей, среди которых больше всего Велесов подозревал престарелую соседку сверху, опять выкрутил лампу на лестничной клетке, чтобы заменить перегоревшую домашнюю, в бытовом эгоизме погрузив целый этаж в кромешный мрак.

В нужные моменты с соседки слетала вся напускная дряхлость и неторопливость, едва дело касалось ее личных интересов.

Сергей воочию видел однажды, как лихо маленькая старушка расталкивает локтями толпу, прорываясь к открывшемуся тамбуру пригородной электрички, и как жалостливо дрожит склоненной головой, объясняя молодой проводнице, что не успела купить билет на вокзале из-за старческого бессилия.

Подсветить входную дверь было нечем. Сергей буркнул под нос колкий эпитет в адрес неизвестного соседа-эгоиста не спеша как специалист без должных фактов инкриминировать загадочное исчезновение лампочки хитрой бабушке и попытался на ощупь вставить ключ, в замочную скважину противно и громко царапая металлом о металл.

Велесов возился уже несколько минут, все больше и больше досадуя, на неудачные попытки попадания, в очередной раз, ощупывая ключ, чтобы вставить его невидимой бороздкой вниз, как вдруг неожиданно лестничную клетку расчертил луч небольшого, но очень яркого фонаря.

Грубый, наглый голос невидимого мужчины, тенью стоящего за фонарным светом и молчащего до этого момента гулко огласил лестничную клетку:

– Помочь, Сережка, посветить малеха? Заждался я тебя, Сережка, ой, заждался. Трубу то, чегось не берешь? Западло, с такими как я, работать? А ведь надо, Сережа, надо.

– Ринат, ты? – Сергей узнал мужчину по особой манере речи и легко узнаваемой, блатной манере говорить.

Определив, кто стоит над ним, Велесов сразу же заметно напрягся телом, ожидая от неожиданного гостя всего что угодно, вплоть до ножа в живот:

– В лицо не свети, будь добр, слепишь, – сохраняя спокойствие, попросил он наглого визитера.

Сергей понимал, что если бы Ринат хотел напасть на него, он уже бы сделал это незаметно, не затевая столь ненужного светопреставления, но возникшее напряжение никуда не уходило.

Ринат слегка отвел луч карманного фонаря в сторону от глаз Сергея и не спеша гасить свет, неторопливо продолжил:

– Буду добр, расскажи, куда слово не сдержав, пропал? Не хорошо это, не по-людски.