Магрун. Новое рождение

Сам король вышел лишь в ночной рубахе, но с большущей булавой, ему удалось сразить ей нескольких рыцарей до того, как Холард сокрушил его копьем.

Битва закончилась, практически не начавшись, нескольким кораблям все-таки удалось уйти, но с того времени еще ни один разбойничий корабль не решал высаживаться на наших землях. Все было бы прекрасно, но Холард получил две стрелы: одна угодила в плечо, вторая пробила артерию на бедре. Герой не обращал внимания на эти ранения и бился до конца.

Он погиб, его похоронили на кургане чуть выше Серого утеса, который назвали в его честь. После того как вести о победе дошли до столицы, король со своей свитой посетил Варград – место битвы и захоронения героя.

– Вон, смотрите, уже виднеется скала рудника, – сказал Рантер и показал рукой вдаль горизонта, где действительно виднелись очертания черной скалы.

– Мы на месте, парни, будьте готовы ко всему, и к смерти в том числе, – сказал Утред, обнажив клинок.

Вскоре отряд был у ворот, которые были приоткрыты.

– Это нехорошо, ворота должны быть закрыты, где стража? – запричитал старик.

– Следов взлома и разрушений нет, ворота открыли изнутри, Ингвар, Лотор, Харис, Лукас, Алвор, за мной, остальные – охраняйте ворота, если услышите звуки битвы из шахты, оставьте двоих охранять ворота, остальные – на подмогу.

Войдя в шахту, в нос сразу ударил невыносимый запах мертвечины, вскоре рыцари нашли первый труп – он принадлежал молодому парню, его разрубили от плеча до пояса. Спускаясь ниже, отряд то и дело находил трупы рабочих.

Лукас был самый молодой, и видно было, что ему не по себе от увиденного:

– Кто же мог это сделать и зачем?!

Капитан ответил молодому рыцарю:

– Это нам всем интересно знать, но я готов утверждать, что это не кентавры – кривые сабли и арбалеты, скорее, оружие разбойников, нападающих внезапно и не оставляющих свидетелей.

Ингвар вспомнил всё, что ему говорил Ятив:

– Почему у банды такое название?

– Потому что три брата-ублюдка, и как таких земля держит! Они в розыске по всему континенту, беда только в том, что свидетелей они не оставляют, и никто толком не знает, как они выглядят.