Сон и Пепел

Неподалеку от склепа на земле лежала плетеная корзинка, накрытая некогда белоснежной тканой салфеткой, которую теперь усеивали темно-фиолетовые пятнышки. Заметив, куда направлен мой взгляд, Майя подхватила свою ношу.

– И как ты только решилась зайти сюда одна? – покачала я головой и, немного подумав, коснулась рукою лица. На пальцах остались следы белил, что обильно покрывали кожу. – Какое сегодня число?

– Второй день девятого месяца.

– А год? – рассеянно спросила, понимая, что совсем не помню лета.

Я вновь осмотрела маленькую поляну, на которой прятался склеп. Почва под ногами была мягкой, а растительность все еще имела насыщенный цвет.

– Тысяча двести пятидесятый год после появления Первого раскола, – раздалось позади.

– Что? – прошептала я, будто примерзая к земле. В голове всколыхнулись сотни вопросов и сомнений. Хранимое в душе спокойствие исчезло.

Мои руки задрожали. Я обернулась, а Майя быстро закивала.

Как такое возможно?

Я не могла поверить, что с моего последнего воспоминания прошло столько лет. Ведь если верить ее словам, то минуло больше четверти века.

Пламя плясало в воздухе. Искры слетали с горящих веток, уносясь вверх. До Тронга оставалось еще полдня пути, поэтому мы остановились на ночлег. Бродить по лесу ночью было еще опаснее, чем днем, и я даже не представляла, как Майе хватало смелости делать это прежде.

Я еще помнила времена, когда ревенанты просыпались по ночам и пожирали всех живых, до кого успевали добраться. Не в своем теле и без клинка мне тяжело будет справиться даже с одним из них.

Майя пыталась меня убедить, что в королевстве, издавна облюбованном даэвами, тени, порождения Серого мира почти не встречались. Здешние ордены сразу разбирались со всеми тварями. Но этот довод звучал слабо и неправдоподобно.

– Второй раскол находится слишком далеко отсюда, – беспечно заявила девушка, пока мы шли по лесу.

– Подожди, второй раскол? – Сердце подпрыгнуло в груди, а по позвоночнику прошел холодок. – Здесь, на материке, я правильно тебя поняла?

Майя кивнула. Освоившись и перестав меня бояться, она стала крайне разговорчивой.

– Он открылся… – Она задумалась, возводя взгляд к небу. – Кажется, двадцать семь лет назад. Да, точно, двадцать семь. Отец говорил недавно, что до круглой даты осталось три года.