Сон и Пепел

Но и до этого мне приходилось дважды сталкиваться с этими тварями, хотя это скорее было исключением из правил.

Хроники занимали один из стеллажей. Самый давний том был датирован восемьсот шестидесятым годом после сотворения Первого раскола. Почти четыреста лет хранилось на страницах этих талмудов. Наверняка их не раз переписывали, чтобы сохранить историю. Взяв самую свежую хронику, я отправилась к кушетке.

Каждая сторона записывала события по-своему, некогда я сравнивала хроники ордена Сорель и те, что хранились в Академии Снов.

И судя по тому, как порою разнилась в них история, кто-то искажал события в угоду себе. Но кто именно – неизвестно.

Поэтому, раскрыв фолиант, я ожидала наткнуться на не совсем правдоподобное описание. Но это было гораздо лучше, чем рассказы Майи, приправленные сказками людей – по дороге до Тронга девушка уверяла меня, что Проклятый Черный Змей может погасить солнце.

Это далеко не первая услышанная мною история, что не вызывала ничего, кроме недоверия.

То, что человек не понимал, он пытался объяснить по-своему. Но в последние пару столетий влияние теневой энергии снизилось, ведь первый раскол находился под куполом уже много веков, а выпущенная им в мир темная сила постепенно иссякала. Поэтому и подвигов совершалось меньше. Новых легенд почти не слагалось. Даэвы все реже рисковали своей жизнью. И вскоре мой народ зажил бы в мире. Но появление второго раскола в корне изменило все.

Единственное утешение – новый раскол оказался гораздо меньше старого.

Поэтому я все еще надеялась, что его влияние не стало столь губительным, как мне представлялось. Открывая хроники, я знала, что найду больше записей о нападениях и других проявлениях энергии Серого мира за последние десятилетия. Ведь чем сильнее нужда, тем больше вера.

Вера людей в нас…

Вероятно, именно поэтому появились храмы и выросло влияние орденов. Это логично. И возможно, светлые не пресекают их строительство по благородной причине – жителям королевства необходима надежда, чтобы продолжать жить спокойно.

Я открыла том, перелистнула сразу несколько страниц, останавливаясь на годах, когда еще обучалась в Академии Снов.

Записи, сделанные на страницах, были короткими, зачастую состояли из даты, местности и вида одоленной нечисти. Чаще всего попадались пометки о ревенантах разных уровней и отравленных дурными поступками предметах. В последнем случае всегда имелось уточнение, о каком именно изделии шла речь.