Сон и Пепел

Но ты забываешь, кого винят в открытии раскола. Дыма без огня не бывает. – Я посмотрела на Люция, ожидая, что он развеет мои сомнения. Но нет, Моран молчал. Мне стало не по себе. – Это ведь правда… Правда, что прошло двадцать семь лет?

В горле пересохло. И я не знала, почему спрашиваю это у Люция, будто других доказательств не хватало.

– Правда, Сара.

В его голосе я услышала еще больше горечи, чем звучало в моем. Или я просто не могла разобраться в чужих эмоциях без своего дара. Впервые мне приходилось гадать, а не знать наверняка.

– Можешь отдать часть своей печали мне. – Див вдруг протянул ко мне раскрытую ладонь, серебряные наручи сверкнули в свете ламп. – Я позволю к себе прикоснуться. Используй эту возможность. Ну же, Сара. Я не разозлюсь, даже если ты снова заставишь меня плакать.

В голове всколыхнулось воспоминание – нечеткое, но все же яркое.

Снова… Да, я уже влияла на него.

Перед глазами предстало лицо Морана и слезы, стекающие по его щекам к подбородку, чтобы потом сорваться вниз.

Все присутствующие в тот момент таращились на нас, а я просто сбежала. Не могла вынести рядом с дивом ни секунды.

Теперь же я долго смотрела на него и на его руку. В этот раз, если бы я даже желала поделиться своими чувствами, то не смогла бы.

– Убери. Ты ведь понял, что я не могу.

– Догадался, – признал див. – Просто решил узнать наверняка.

– Годы тебя не изменили, Моран. – Мой взгляд вновь опустился на Туманный, пальцы прикоснулись к лезвию. – Почему тебе приписывают мое убийство?

– Убийство? Они ошибаются, – непоколебимо произнес он. – Ты меня спасла.

Я вновь замерла.

– От чего?

– От самого себя.

Люций так часто подшучивал надо мной в прошлом, что я сейчас не восприняла его слова всерьез. Он уже говорил нечто подобное, и не раз.

– То, как ты уходишь от ответов, впечатляет, – заметила я и сразу же продолжила: – Скажи, что ты будешь делать, когда за мной явится брат? Ты не сможешь удерживать меня здесь вечно.

Моран некоторое время молчал, потом поднялся с моей кровати. От яблока, что он держал, не осталось и следа. Его рука исчезла в кармане, и через секунду он вытащил флакон из голубого граненого стекла и перекинул мне.

– Опиум, – пояснил он, когда вещица оказалась в моих руках.