Кай

Голоса людей остались позади, стали глухими, будто между Каем и озером возникла стена.

Кай продолжал идти, когда новый проблеск света среди высоких деревьев снова привлек его внимание. Он остановился в тревожной тишине, вдруг расслышав стук. Кай не сразу понял, откуда тот доносится, и даже удивленно покрутил головой, а после медленно опустил взгляд под ноги – жуткие посиневшие руки били по льду под водой. Длинные, худые, как палки, они напоминали изогнутые голые ветки. От ударов, становившихся сильнее, кожа мертвеца сминалась и слетала, словно шелуха, обнажая кости.

Кай дернулся, собираясь бежать, но не смог двинуться с места – его ноги примерзли ко льду. Он задыхался от собственного ужаса и был готов закричать, но в первый раз из горла вырвался лишь хрип, а второй попытки ему не дали. Послышался треск, и Кай провалился под лед.

Озеро Хальштеттер Йенни

– Мне, видимо, больше нечем заняться… – протянула Йенни, сидя на заснеженном берегу.

Среди них были юноша и маленький мальчик – оба один и тот же человек, только в разном возрасте. Там же находилась и человеческая девушка с пышным облаком волос, нашелся и Соманн. Ледяная фигурка Сеятеля была уже третья по счету – предыдущие Йенни по неаккуратности и несдержанности сломала.

Ведь как властитель снов не смог удержать человека во сне?

С людьми всегда было проще. Они подчинялись силе. Если бы Соманн пожелал, любой человек мог бы проспать месяцы, в итоге умерев от истощения – тела смертных удивительно слабы.

Но Сеятель выпустил Кая из сна, и результатом стало соглашение, которое она заключила с ним. Зачем она так поступила, если не желала этого? Для себя Йенни решила, что Кай прекрасно умеет убеждать.

Раздался треск, и еще одна ледяная фигурка, разбившись, осколками упала на снег.

– Идиотка, – прошипела она сама себе.

Птица крикнула, будто соглашаясь с ней.

– И что мне теперь, следить за ним? Будто и так забот мало. Еще обвинять меня в чем-то вздумал! – Дева Льда вскочила на ноги. Стоило словам Кая всплыть в памяти, она сразу начинала злиться и не могла усидеть на месте. – Варди, ты ведь понимаешь, какая это наглость?

Белый сокол, опустившийся на поваленное дерево, повернул голову.