Кай

Но насколько оно в самом деле способно защитить?

Кай оторвал взор от собственной кожи и отпустил ворот сорочки, но его взгляд невольно мазнул по лицу, сосредоточившись на губах. За прошедшую ночь его поцеловали дважды. Один раз мужчина и во сне. Второй – Дева Льда в реальности.

И какой поцелуй принес больше боли, даже гадать не стоило, а вот какой был лучше, он не признавался даже самому себе – лишь от одной мысли об этом болела голова. В последние дни странности происходили вокруг него и в нем самом. Кай менялся.

Он снова растопил камин, благо угли все еще были горячими и пламя поднялось быстро. Бродя по комнате, умываясь и меняя одежду, Кай пытался вычистить из памяти все мысли о прошедшей ночи. Но они, как стая разгневанных пчел, кружили в голове. Да и как он мог позабыть о своей смерти? До этого дня ему казалось, что он хотя бы достойно примет свою погибель, и вот срок, отведенный ему, стал больше, но спокойствия – гораздо меньше. Его чувства, словно холст, покрывались темными красками.

Ему требовалось время, чтобы осмыслить и прожить.

Так и не добившись успеха в усмирении мыслей, Кай вернулся к тому, что умел делать лучше всего, – к написанию картины.

Но спустя полчаса в дверь его комнаты постучала Герда – он узнал ее по ритму ударов. Герда всегда стучалась нетерпеливо, словно за ней гнались хищники. В этом была вся ее натура.

Пока Кай вытирал ладони о кусочек ткани, прежде чем открыть дверь, быстрый стук повторился вновь.

– Почему так долго? – на ходу бросила Герда, пролетая мимо него, стягивая красные вязаные рукавицы и снимая с головы расшитый розами платок – рыжие волосы, заплетенные в небрежную косу, слегка растрепались.

– Давно не спишь? – спросила она, окидывая красноречивым взором все еще смятое одеяло на кровати.

– Недавно проснулся.

– Снова полночи сидел? – почти угадала Герда.

– Да, – кивнул Кай.

А она, смотря на заалевшие на все еще блестящих антрацитовых гранях угли, вдруг произнесла:

– Твоя одержимость картинами когда-нибудь тебя погубит.

В этот момент Кай, неловко сделав шаг в сторону, задел стул, который едва не рухнул, закачавшись на ножках.

Герда удивленно обернулась. Мгновенно переключив внимание на полотно, она, вскочив, направилась к нему, совсем позабыв о своих последних словах.