Кай

Взгляд зацепился за ледяные туфли, которые покрывали мертвые цветы с острыми, словно лезвия, лепестками, и белые ленты, оплетающие щиколотки. Она не проваливалась в снег, словно парила над ним, оставляя лишь едва заметные следы.

– Сколько времени тебе необходимо, чтобы уйти без сожалений? – раздался позади голос с глубокими бархатистыми нотками.

– Может быть, год? Да, года было бы достаточно, – решил он, останавливаясь и убирая руки в карманы.

– Нет, это слишком долго, – категорично отозвалась Ледяница.

– Почему? – На губах Кая появилась неуместная улыбка. – Разве ты не великая и всевластная королева снегов и льда?

Дева Льда сощурилась, смотря на него.

– Пустая бравада. – Ее глаза сверкнули, ладонь легла на его плечо, и даже сквозь одежду Кай почувствовал сковывающий холод. Она улыбалась, шепча ему: – Я убью тебя, Кай. Внутри тебя то, что принадлежит мне.

– Так забери, – сказал он совершенно искренне.

– Пока ты жив, не могу.

– Тогда дай год. Мне нужен год, чтобы оставить хоть что-то после себя.

Всего год. Позволь не остаться ничем. И тогда я смирюсь со смертью, – завороженно шептал Кай, сам шагнув навстречу ей. Встав так близко, что уже во взгляде Девы Льда мелькнуло что-то странное, и она отступила, когда он произнес: – От твоей руки смерть даже покажется мне благородной.

Его голубые глаза блестели. А Дева Льда молчала. Она застыла, словно обратилась в ледяную скульптуру. Только складка между бровей выдавала в ней жизнь.

«Откуда это у такой, как она?» – в который раз спросил себя Кай, рассматривая короткий шрам, пересекающий край левой брови.

Единственный изъян на идеальной коже. У него должна быть история.

Кто-то окликнул Кая по имени – это Йон нес на плече тушку лисы. Видимо, вновь ходил на охоту в Малервег.

– Я подумаю, – донеслось до Кая тихо.

Он не обернулся, не отвел взора от друга, но уголок его губ дернулся.

«Все прямо как тогда», – промелькнула мысль, прежде чем он сделал первый шаг навстречу Йону.

– Ты над фреской… – заговорил Йон, приблизившись, и тут же оборвал сам себя: – Ого, как у тебя ресницы заледенели. На улице же не так холодно.

Кай поднял руку, касаясь глаз, а когда отвел ее, на пальцах его быстро таяли мелкие снежинки.

4

Карман. Измерение Зеркала разума Йенни

Лилово-голубой небосвод распростерся над созданным измерением. Казалось, время здесь застыло. В человеческом мире кипела жизнь, а в пределах Кармана она угасала.