Эллариония

Шею украшало длинное ожерелье с резными кубиками, сделанными из такого же красного дерева, как и трость. Рядом со старушкой переминался с ноги на ногу бугай с косым взглядом и взъерошенными волосами. Комен подумал, что здоровяк пришёл за ним, и в ожидании неприятностей остановился в тени, под навесом у входа в дом.

– Варка, дорогая, как я рад тебя видеть! Мой дом всегда открыт для тебя, как сердце искателя открыто взору птицы Эбису! – старик расправил плечи и разгладил бородку. Комену показалось, что он вдруг стал выше и моложе.

– Проходите скорее, наш завтрак ещё не остыл! – зазывал Гастод.

– Ох, милый друг, как и тринадцать лет назад, твои речи – услада для моих ушей. Но, прошу, я прибежала сюда, как только малыш Матеус рассказал мне о странном бедняге, что попал в кораблекрушение во время вчерашнего шторма!

– Бабушка, я уже не малыш! – вставил Матеус, бегая по кругу.

– Конечно, малыш, конечно! Познакомьте же нас с гостем, не нужно ли ему залечить раны?

Стоя в тени крыши веранды Комен чувствовал, что опасности нет, но что-то во всех присутствующих настораживало, головная боль мешала сосредоточиться и определить в чём дело.

– Наш гость, кхм, он… Вот же он! – дед махнул рукой в сторону Комена, стоя?щего около деревянной балки, удерживающей навес. – Думаю, он сам вам всё расскажет, проходите в дом!

Варка попросила сопровождающего её здорового бугая остаться в саду и поиграть с Матеусом.

– Пусть детишки поиграют, Пегу нужно больше общаться со сверстниками, – с милой улыбкой сказала старейшина деревни.

– Бедняжка! Гастод, что за гостеприимство! Принеси мальчику другую одежду, он же весь в лохмотьях!

– Так у меня ничего и нет на него, – изумился дед.

– Загляни-ка в сарай, неужели Когтар забрал всю одежду, когда уходил?

– Хм-м, может что-то и осталось, – ответил Гастод глядя исподлобья и медленно поковылял в сторону заднего двора.

– Так как же тебя зовут, юноша? – мягкий голос старейшины обращался к Комену.

– Комен, кажется…

– Кажется? Матеус сказал, что ты здорово ударился. Помнишь что-нибудь о случившемся? Где твои близкие, родители?

Глаза старушки смотрели с лёгким прищуром, как будто она не доверяла пришельцу и пыталась вывести его на чистую воду. Этого Комен боялся больше всего, ведь и сам понимал, как его появление в деревне выглядит со стороны.