Эллариония

Отец говорил, Маги Ласкерля, очень могущественны, только вот со мной они разговаривать не станут.

– Гик-Гик, Кч-к.

– Искол? Не уверена…Понять шамана – всё равно что прыгнуть в жерло вулкана, но тебе виднее, что у него на уме. Вы с ним почти братья.

– Кч-Кч-Кшш.

– Не волнуйся за Неда. Всё ещё злится за случай, когда я вырвала у него победу на трассе «затмения», —

сладко улыбнулась Кадисса. Закрыв глаз и закинув руки за голову, она легла на спину. – Неверный шаг и навсегда останешься лежать среди острых скал.

Ящер повернул голову и раздвоенным языком лизнул её лоб:

– Кшшс-с.

– А-ха-ха, какого это, проиграть одноглазой девчонке?

– Гик!

Этой ночью Кадисса спала урывками, как обычно спит воин во время опасных походов. Наутро, напоив варанов из ручья и перекусив вяленым мясом, троица молча отправилась в путь.

Держась на безопасном расстоянии от предполагаемых мест обитания монстров и ставок других кланов напарники без приключений ехали целый день. Делая остановки лишь на скорый перекус и отдых для ползунов, разведчики опережали план, что несказанно радовало Кадиссу.

Нед пару раз оборачивался и, недовольно скалясь, ворчал. Иногда Искол успокаивал Неда, ехидно цокая языком. Незадолго до сумерек Нед, наконец, сказал долгожданное:

– Тормозим, принцесса сейчас из седла вывалится. Пора сделать привал.

Кадисса покрепче стиснула зубы, но согласилась.

– Здесь заканчивается каньон, – меланхолично произнёс немногословный Искол и спешился. – Поэтому мы будем ночевать здесь, в безопасности, а не на открытой местности. Дочь вождя ни при чём.

– Спасибо, – кивнула ему Кадисса, изо всех сил стараясь держаться бодрой и поторапливалась напоить варана, чтобы скорее отдохнуть. Расположившись у одного из склонов каньона, за больши?м валуном, отделяющим её от мужчин, Кадисса вдоволь напилась из бурдюка и, наконец, улеглась.

– Спокойной ночи, Кайсат, – шрам под повязкой снова чесался, но девушка, положив голову на камень, мгновенно уснула, не обратив внимания на глупости.

Из бездны сна девушку выдернули звуки возни и неразборчивая брань. Она, с трудом открыв глаза, обнаружила, что верной рептилии нет рядом, а в щели между великими стенами каньона уже светлеет небо. Как скоротечны на Игнфтонге ночи.