Эллариония

Комен застыл, представляя, как его отец двадцать лет назад под похожую речь вышел на эту самую сцену, чтобы ценой собственной жизни защитить будущее поколение. Горечь и боль застилали глаза молодого альбоса, скупая слеза, сорвавшаяся с щеки ярко вспыхнула фиолетовым электрическим разрядом, не долетев до земли.

– Это ложь! – взорвался криком Комен и потряс над головой кулаком. – Мерзкая ложь!

– Эй, кто орал! – сквозь толпу к троице прорывался послушник.

– Ты, длинный! – ткнув Каса в грудь, он сурово произнёс: – Пошли со мной, именем гильдии, тебя ждёт Ион Сол!

Кас стоял как вкопанный, часто хлопая глазами.

Смотрел то на Комена, то на послушника. Найра коротко вскрикнула: «Нет!», но подоспевший второй послушник подхватил Каса под руку и ему ничего не осталось, кроме как, в трансе шагать в сторону сцены.

По телу Комена во второй раз за день пробежал холод. Ноги стали ватными. Захотелось присесть прямо здесь, на холодном пыльном камне в середине площади. Что-то внутри него оборвалось в тот момент, а время остановилось.

Найра изо всех сил молотила ладонями по спинам послушников в попытке отбить товарища, но бездушные воины оттолкнули её, и та упала рядом с сидящим Коменом.

Резко поднявшись, Найра стала тормошить его и что-то говорить, но в ушах звенело. Он не разобрал ни слова. Первые отголоски всплеска уже доходили до острова, вибрация ощущалась кожей. Спустя десяток глубоких вдохов Комен пришёл в себя. Найра сидела рядом, уткнувшись в его плечо и периодически всхлипывала.

– Уважаемые послушники, воля Ион Сола для нас закон, время не ждёт! – Поторапливала главная учёная, оглядываясь на аристократов. Те хмуро смотрели в небо, ёрзая на позолоченных стульях. Властители города Чакр пытались напустить на себя важный вид, но с каждым раскатом грома их и без того бледные лица становились одного цвета с белоснежными ирбисами, вышитыми на парадных камзолах.

Воины один за другим вывели из толпы Каса и ещё пятерых претендентов.

Аркониана, поспешно благословив каждого в отдельности, отправила девятерых паломников к извилистому пути.

– В этот раз великому кристаллу может потребоваться больше энергии! Но велик шанс его божественного снисхождения к смельчакам!

– Треклятая ведьма, – шептал про себя Комен. Лицо Арконианы, мрачнело с каждой минутой. Погода портилась, на макушку Найре упала пузатая капля дождя. Комен смахнул её, прижав девушку к груди.