Кровь и Плен

Ее неестественная, приплющенная с одной стороны форма заставила меня заподозрить неладное.

Я, недолго думая, погрузила ладони в грязь.

Лоуз Прауд оставался спокоен. Как внешне, так и в эмоциях. Даже когда я с громким чавкающим звуком вытащила на поверхность человеческие кости – несколько ребер, все еще сцепленных между собой, но в следующую секунду все же сломавшихся из-за застрявших между ними комков земли.

– Останки? – прошептал позади не до конца пришедший в себя Руньян.

– Светлячки заманивают жертву.

Именно поэтому никто не забил тревогу, – произнес Люций, опускаясь рядом. Он поднял отколовшееся ребро и, крепко сжимая его в ладони, потер большим пальцем. – Этому бедняге не повезло наткнуться на стаю этих тварей. – Див кивнул на место, где еще полминуты назад мерцали яркие алые глаза. Добавил, показывая на следы мелких зубов, оставшиеся на костной поверхности: – Обглодали прямо до кости.

«Ужасная смерть. Ничего хуже, чем быть съеденным заживо, и не придумаешь», – содрогнулась я, когда вдруг заметила необычное внимание со стороны Морана: он, продолжая сжимать в пальцах чужое ребро, озадаченно смотрел чуть ниже моего лица.

Я опустила взгляд, не понимая, что именно привлекло его внимание.

Свободная рука Люция вдруг потянулась к моей шее.

Я перехватила его запястье на полпути. Он встрепенулся. Наши взгляды встретились.

– Ты носишь кулон, Сорель? Можно посмотреть?

Моя рука взметнулась вверх, нащупывая цепочку, что выбилась из-под неплотно прилегавшего к горлу ворота рубахи, – сам кулон оставался под слоем ткани.

Я помедлила, не сразу решаясь вернуть цепочку на место. После смерти отца я оберегала полумесяц еще тщательнее, скрывая его от чужих глаз. Меня преследовало навязчивое чувство, что чем чаще подарок папы будет сталкиваться с моим нынешним миром, тем меньше у меня будет оставаться воспоминаний о детстве.

Оно было слишком счастливым, чтобы впускать в него всю эту кровь.

– Нет, нельзя, – ответила я.

– Моран, сейчас не до твоих шуток, – хлопнул Рафаиль друга по плечу. Люций недовольно поморщился, скидывая чужую ладонь. Его движение было резким и раздраженным – видимо, в этот раз он не шутил.

– Сорель, – окликнул меня наставник, и мне пришлось подняться, вернув останки обратно на землю.

– Да, наставник? – подошла я к нему.

– Используй свой дар, проверь, может, поблизости есть кто-то из учеников, – задумчиво произнес Прауд, переходя на «ты».