Кровь и Плен

– Немного умеешь? – иронично спросил Люций, оказываясь рядом. – Это очень даже впечатляет, – протянул он, поднимая подбородок. Присвистнул. Улыбнулся.

Я опустила взгляд, отчего-то смутившись. Но, быстро опомнившись, подошла к организатору.

– Можно наш приз? – произнесла я, видя намерения мужчины насквозь. Он занервничал.

– Вы использовали всего девять стрел, а надо было все десять, – пролепетал он, сглатывая и в панике косясь на меня.

– «Попади десять раз» – так написано на вашем плакате.

Глаза мужчины испуганно расширились. Человек спешно закивал. Опустив руку под прилавок, протянул мне бумагу с вензелем.

– Возьмите, – рассеянно пробормотал он.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, принимая выигрыш.

Покидая площадь, нам не пришлось пробираться сквозь толпу – люди расступались сами.

Опустив рассеянный взгляд на бумагу с вензелем, на которой кривым размашистым почерком был указан приз и – чуть мельче – то, куда и кому предъявить документ, я сунула ее Морану.

– Надо вернуться к остальным до того, как солнце сядет, – сказала я, глядя на розовеющее небо. Вечерело. Близилась опасная ночь.

Охота всегда была непредсказуема. За столетия борьбы порождения Серого мира отобрали множество жизней. И я надеялась, что этой ночью все будут достаточно умелы и осторожны, чтобы не пасть.

VI. Кости птицы Рухх

Создание магических печатей – крайне сложная наука.

Чем больше условий – тем сложнее знак.

Легко сотворить пламя, но гораздо тяжелее им не обжечься.

    «Энциклопедия 2-го уровня» Библиотека Академии Снов

Академия Снов, тридцать один год назад…

Сара

– Надо всем вместе выбрать, кто пойдет. – Сильфа выразительно посмотрела на бумагу с вензелем, лежавшую на столе. – Чтобы было по-честному, лучше выбрать одного светлого и одного теневого, – продолжила дэва, тихо постукивая пальцем по столу. Пальцем, на котором мерцало кольцо с большим граненым изумрудом, стоившим как пара зданий в этом городишке.

Похожий камень виднелся в крупных золотых сережках, обрамлявших лицо с правильными чертами, и в броши на воротнике одеяния. Глаза цвета полыни делали ее взгляд глубоким, цепким, а контраст с бронзовой от загара кожей и темными каштановыми волосами наделял запоминающейся красотой. Дополняла образ мантия девушки, менявшая оттенок от почти белого сверху до сине-зеленого внизу.