Кровь и Плен

Он сидел за столом, прямо под солнечными лучами, и покачивал головой, будто в такт неслышимой музыке. Кончик его пера порхал над бумагой.

Заметив нас, библиотекарь стукнулся коленями о крышку стола, заставив тот сотрястись и едва не опрокинув чернильницу. А потом, оставив все, кинулся к нам.

– Извините, заработался. Обновляем архивные записи. Чем могу вам помочь? – на ходу выпалил он, суетясь и между тем внимательно разглядывая нас.

Его нервозность выдавали руки – он растирал ладонь пальцами. Быстро, с силой ее сжимая.

Поздоровавшись, мы спросили о старинных трудах ордена Хранителей.

– У нас много трудов посвящено им, но большинство на древнем языке, – ответил мужчина, понемногу приходя в себя. Заметив мой взгляд, он опустил руки, в неестественно напряженной позе вытянув их вдоль туловища.

– Нас это не смущает, – идя в глубину светлого зала, вмешался Люций.

Он выглядел задумчивым и непривычно серьезным. Дива что-то беспокоило и требовало всего внимания юноши.

Черная мантия посреди белого великолепия походила на разлитые чернила на снегу. А волосы мерцали серебром, являясь прямым свидетельством магии в крови дива.

– Я вас понял. Идемте, – пробормотал мужчина, направляясь к неприметным дверям.

Библиотека Туриса была правда слишком большой. Даже удивительно, что подобное место существовало вдали от главных обителей орденов. Оно сохранилось, находясь в людском городе.

Комната, в которую нас привели, выглядела гораздо скромнее, чем главные залы, – тесная, заставленная шкафами, и со стенами, обшитыми темной древесиной.

Пыль вперемешку с ароматом лаванды, чьи подсохшие веточки стояли в вазах из аквамаринового стекла, говорили о том, что помещение давно не проветривали. Было душно. Даже светлые занавески на окнах выглядели серыми. Казалось, прикоснешься – и замараешь руки.

– Это здесь. Можете осмотреться, – произнес мужчина, останавливаясь у порога.

– Вы выдаете книги? – повернувшись к смотрителю, поинтересовался Люций.

– Эм-м, нет. Больше нет. – Библиотекарь опустил взгляд. – Но мы круглосуточно открыты. И порою принимаем путешественников, которые приезжают, чтобы изучить наши собрания.

– К сожалению, у нас не так много времени, – покачал головой Моран, всем своим видом выражая досаду.

Смотритель бессильно развел руками.

Я направилась к полкам, внимательным взглядом скользя по корешкам. Все труды, как и говорил библиотекарь, были на фларканском.