Кровь и Плен

Наутро меня разбудил вскрик Айвен. Оказалось, что комната, в которую поселили теневых даэвов и Винсента, не просто соседствовала с нашей, она оказалась соединена общим балконом. Отчего подруга, вышедшая подышать свежим воздухом, смогла лицезреть голые торсы парней. И не только торсы – она случайно застала кого-то из дивов за переодеванием.

Дверь, ведущая на балкон, имела стеклянное окошко, в которое ничего не подозревавшая Ларак и посмотрела.

– Мы опоздали. Пришли последние, вот и результат. Более комфортные комнаты оказались заняты, – сказала я.

Хотя мои слова отнюдь не отменяли того, что нас должны были хотя бы предупредить. Но жаловаться хозяину заведения было слишком. Все же мы воины, и подобные мелочи не должны были нас волновать.

За завтраком к нам с Айвен подсела ее подруга Ирис. Дэва с глазами цвета жженой карамели и такого же оттенка волосами, одетая в белую мантию с вышитыми на ней тонкими зелеными листочками, указывающими на принадлежность к ордену Вечной зелени. Она лениво шевелила ложкой в каше, посматривая на еду без явного аппетита.

– Выглядишь неважно, – заметила девушка, бросая взор на Ларак.

– Спала плохо, – отмахнулась Айвен.

– Слышала, вас распределили в смешанную команду. – Она покачала головой, цокая. – Интересно… Наверное, сложно вам придется.

– Не сложно. Возможно, это даже к лучшему, – нашлась подруга, становясь мрачнее от чужих расспросов. – Не зря же на настоящую охоту предпочитают отправляться совместными группами.

– Ну не знаю.

– У нас уже есть несколько зацепок. Поэтому сложностей возникнуть не должно, – похвасталась подруга.

– Да? – заинтересовалась Ирис.

В этот миг к нам подошел Лоуз Прауд – один из наставников, что должен был следить за нашей охотой в Турисе. Высокий и статный мужчина с мягкими чертами лица и тихим голосом. Голубые, словно льдинки, радужки делали его взгляд рассеянным, немного расфокусированным. Будто светлый див постоянно был погружен в себя.

Его руки были облачены в перчатки, позволяющие избегать случайных прикосновений. В первые годы, когда еще плохо контролировала дар, я тоже носила такие. Но через пару лет Долорес заставила меня снять их, сказав, что так я сама взращиваю свою слабость. Уже сейчас я понимала, что в чем-то она оказалась права.

Наставнику было почти полвека, и он до сих пор закрывал свои руки.

Вообще у стражей сложно было угадать возраст, не зная наверняка.