Кровь и Плен

На самом деле за эти дни выдалось мало времени для разговоров, мы либо гнали лошадей, либо рядом постоянно был кто-то посторонний. До тех пор пока мы оставались на вражеских землях, даэвы охраняли главу ордена, не отходя от него ни на шаг.

Я отпустила кулон, ощущая, как кольнуло холодом кольцо на пальце. Оно холодело всегда, когда Фредерик говорил. Будто выражая презрение своего настоящего хозяина.

– У тебя появились жена и дети? – вдруг спросила я.

Фредерик сглотнул и, выдохнув, сухо подтвердил:

– Да.

– Что-то не так? – Его реакция показалась мне странной.

– Да нет. Все хорошо, Сара. Просто есть более важные вещи, о которых нам стоило бы поговорить.

– Возможно. Но и о своей племяннице или племяннике я бы тоже хотела знать.

Учась в Академии, я не задумывалась о времени, когда у Фредерика появится семья. Но не успела оглянуться, и это произошло, как и многое другое.

– Ты скоро увидишь их своими глазами. У меня сын и дочь. Мне и рассказывать не придется… Ты купила в городе перчатки? – Он посмотрел на мои руки.

– Верно, – согласилась я, позволив сменить тему. – Но кое-что изменилось. Мой дар стал иным.

– Да, Сезар рассказывал о том, что ты была в чужом теле. Я сначала не поверил. Но это Сезар. Он бы не повел себя легкомысленно ни в чем, что касается тебя. – Голос Фредерика прозвучал серьезно, немного отстраненно и небрежно. – Значит, это благодаря твоей силе вы поменялись местами? Она так изменилась?

Я перевела взгляд на свои ладони и вновь подняла на брата.

– Не знаю. Пока я ничего не понимаю. Но собираюсь с этим разобраться, – соврала я, стараясь говорить предельно твердо, как раньше. – Но эмоций у меня стало гораздо больше, теперь дар не отнимает их так, как прежде. По крайней мере, не отнимает так много.

– Ты этим недовольна? – проявил Фредерик проницательность.

– В некой степени. Без эмоций проще… Легче принимать решения. То, что было у меня раньше, не имело столько оттенков.

«Без чувств легче жить…» – по привычке добавила про себя.

– Почему мне поклоняются? – спросила я, внимательно изучая лицо брата.

Фредерик вздохнул:

– Нам нужен был кто-то, чтобы оправдать случившееся. Новый раскол – это трагедия. Люди жаждали красивой истории, а не жалкого оправдания, что один из нас просто сошел с ума.

– Сошел с ума? – повторила я за ним. – Люций не показался мне сумасшедшим.

– Ты его совсем не знаешь, Сара.