Имела рыба озеро

Оставался открыт вопрос с электричеством, которого давно не было, а для подключения нужны были деньги. Настя зарабатывала ни так и много, и отлаживать деньги не получалось. Ваня ее не замечал, будто ее здесь и не было, решив, что его забота закончилась предоставлении комнаты. Они практически не разговаривали, если не считать его пьяные бредни. Ваня забирал у дочери практически всю зарплату, вернее она сама ему ее любезно предоставляла, надеясь, что так заслужит его внимание. Но она ошибалась, для Вани это была дойная корова.

Время шло, приблизился Новый год. Столовая закрылась на неделю и Настя, получив щедрую премию, отправилась на заслуженный отдых. Возвращаясь после обеда домой, она застала отца у магазина с двумя соратниками. Он еще не был слишком пьян и что-то бурно обсуждал с товарищами. Это была редкая встреча, когда Настя могла с ним поговорить, и не теряя возможности, она направилась прямиком к нему.

– Здравствуйте, папа! – поздоровалась она, так и не сумев перейти с отцом на «ты».

Тот нервно дернулся, будто не понимал от куда голос.

– Иди домой. – буркнул Иван.

Настенька поняла его стеснение в кругу друзей и опустив голову пошла мимо. Она прошла метров двадцать, как послышался хриплый бас отца:

– Стой!

Она обрадованно обернулась, и улыбка растянулась на ее лице. К ней направлялся Иван. Он приблизился и тихо просипел:

– Дай денег.

– Папа. Сегодня Новый год.

– Конечно проведем, я скоро приду. Ты ступай домой, только оставь денег, я прикуплю что-нибудь на стол. – нервничая и оглядываясь на братьев лепетал он.

– Продукты есть. – она развернула большой пакет. – В столовой раздали, чтоб не портилось.

Он заглянул в пакет и запустил туда руку, достав пол палки сыровяленой колбасы и положил ее за пазуху.

– Мне не хватает на подарок для тебя. – начал извиваться он, хотя Настя прекрасно понимала зачем ему деньги.

Настя сунула руку в карман и достала одну купюру. Тот довольно вырвал деньги и тут же бросился к товарищам, даже не поблагодарив и не оглянувшись. Настя стояла растерянная, горькая обида прожигала ее маленькое доброе сердечко. Она понимала, что отец сегодня вновь будет пьян и не могла с этим ничего сделать. Она уже привыкла жить одна, она и там, когда не стало матери, жила одна. Теперь же она не знала, что было хуже, оставаться здесь, или быть одной там.