Пустые надежды

Сержант Крайт получит серьёзное взыскание, он пожалеет, что заставил меня спускаться в эту богом забытую деревню, – недовольно бурча себе под нос, Рикард преодолел вторую половину пути и остановился передохнуть у первого дома.

Комиссар ещё не был стар, он не перешагнул даже четвертый десяток, но излишества, присущие жизни в высшем обществе, оставили на нем свой след. Лишний вес, обрюзгшее лицо и слабые, больные ноги, стали постоянными спутниками дворянина. Его слабые руки дрожали от напряжения, а сердце трепыхалось как пойманная в ловушку птица.

В юности Рикард был очень хорош собой. Подающий надежды оруженосец короля Арториаса производил фурор среди женщин, в какой бы город не приезжал. Сейчас же противоположный пол привлекали лишь его богатство и власть, а та единственная женщина, чьего внимания желал он сам, отвернулась от комиссара.

По деревне разнесся крик, который продолжался дольше, чем были способны выдержать легкие человека, и под конец перешедший в низкий утробный рёв зверя.

«Чем они там занимаются?»

Крик оборвался, и мир вокруг озарился синим светом.

Рикард протёр глаза и тряхнул головой, пытаясь сбросить морок.

– Колдовство?! Неужели паранойя Энганы оправдалась и здесь агенты Якоба?

Комиссар остановился в нерешительности: если в деревне находились агенты Якоба Хмурого, идти дальше слишком опасно.

В распоряжении Рикарда находилось два десятка хорошо вооружённых солдат – вполне достаточно, если нужно подавить бунт рабочих или расправиться с немногочисленными лесными диверсантами, но против колдовства они бессильны.

Если в деревне окажется даже один единственный Одаренный, у них не будет ни шанса. Комиссар вспомнил, что несколько дней назад один из следопытов принес ему почтового ворона с запиской, написанной тайным шифром. Птица летела со стороны Лотера, но это не отменяло того, что её могли отправить диверсанты.

– Нужно возвращаться в Лотер за подкреплением, – смелый и благородный Рикард остался в прошлом, сейчас даже мысль о том, что ему возможно грозит смертельная опасность, заставляла ноги комиссара трястись, а пальцы на руках судорожно сжиматься.

Рикард сумел привыкнуть к опасностям жизни городского интригана, но мысль о сражении с неизвестными силами в захолустной деревне приводила его в состояние неконтролируемой паники.

Комиссар развернулся и спешно зашагал к резиденции. Не успев сделать и нескольких шагов, он услышал из деревни крики и звериный рев. Там происходило нечто ужасное.