Из пепла

Худой, словно его морят голодом, с лицом, навевающим мысли то ли о крысе, то ли о хорьке, Первый советник только морщил нос, слушая слова Одаренного.

– Напомни мне ещё раз свое имя. Говоришь, ты был советником Морканта, последнего правителя Сантии из рода Сидмон?

– Верно, мое имя – Тельварт, – Одаренный едва не закатил глаза, но в последний момент удержался, напоминая себе, что этот разговор слишком важен и нельзя относиться к нему легкомысленно.

Советник спрашивал его имя уже третий раз, видимо пытаясь что-то вспомнить, но дипломатические отношения между Сантией и Западной Империей были не настолько тёплыми и тесными, чтобы перезнакомить между собой всех чиновников.

Моркант продумал легенду до мелочей и занёс нужным людям значительные суммы золота, прокладывая путь на аудиенцию к Первому советнику, а тот оказался законченным идиотом, который не может связать двух слов и не способен запомнить одно единственное имя. Нельзя было рисковать отказом: время утекало сквозь пальцы, а ставки были слишком высоки.

Кабинет, в котором Морканта принимал Первый советник императора, когда-то давно блистал роскошью, но сейчас от неё остались лишь вычурные лохмотья, вызывающие скорее сострадание, а не восхищение. Наполненный пылью и воспоминаниями о былой славе он навевал тоску и клонил в сон.

Горы бумаг возвышались с пола и до потолка: списки призывников, перепись офицеров, обозов, оружия и ещё тысячи мелочей, каждая из которых представляла собой песчинку в теле колосса имперской армии.

Было странно, что на Первого советника взвалили столько обязанностей, что ему пришлось приехать в пограничный город, но у Морканта не осталось времени разбираться в перипетриях имперских интриг, и он лишь сжимал кулаки, наблюдая как Либер в очередной раз пытается собрать разбегающиеся мысли в кучу.

«К черту!»

Одаренный осторожно оглянулся на охранников, но те недвижимо стояли у стены со скучающим видом, какой умеют принимать только те, кому долгие годы приходилось охранять то, на что никто и никогда не посягал. Эти безразличные глупцы никак не смогли бы увидеть, что он применяет свои способности.

Глаза Одаренного вспыхнули синим огнём, в сознании зазвучали шепчущие голоса, сулящие исполнение всех желаний, и он проник в сознание советника.