Метагенет NG. Том 2: Три Пути

Связь, свет, отопление… это много.

– Снимайте, немедленно. Я возьму ответственность на себя. Все равно Базу засветили, и ее переносить…

– А вот этого не надо. – Сказал я. – Дайте мне время – и это будет самое оснащенное, и самое защищенное место в системе. Мне тут нравиться. Да и «родился» я тут, как никак… Бонусом, за так. То бишь – даром, сделаю. Я, если вдруг Лада не сказала – люблю комфорт. Хоть какой, хоть и готов ко всему. А еще… кто вам сказал, что такие как я, пацифисты – могут запретить самим нарываться на неприятности?

– И то верно.

– Народная мудрость. А еще, пока не забыл… Покормите кота, наконец. Бедолага уже час у вас в кабинете, Княже, орет.

– Да епрст, забыл! – И тот смылся.

– Кот на базе? У Князя? Это же… против правил, им же самим и введенных… – Проговорил тихо один ученый.

– А у вас таракан в банке под подушкой живет, и что? – Сказал я в тишине. – Я все вижу. А вон та дама, что была вынесена к себе заботливыми, хоть и с мозолями от оружия – руками солдат… и вовсе видит все живое… и – не живое тоже.

Глава 28. Полярный лис

Хоммель, которого ни с чего, просто так – помиловали, и даже выпустили из камеры, и даже дали заниматься улучшениями систем связи по всему комплексу – перестал бояться… довольно быстро.

И так же быстро – понял, что и Проект, и его Лада – уже все, ушли. И свою ошибку – тоже понял, но… отказался принимать.

А с женой его развели. В тот самый момент, как обоих признали погибшими при исполнении. Хоть и «подставная», но все же запись в личном деле «портила» его идеально вылизанное досье. Чем и приносила немалую долю скепсиса в сторону Князя.

Который, как она же и догадался – точно так же «продал» самого Нино Аллену. И как Лада – быстро вспомнила все «их с ним приключения», и… Дочь. Которая еще неизвестно где, или – когда.

В итоге его психическое здоровье пошатнулось, а на волне укрепления магических полей вокруг – стало только чаще напоминать ему о том, почему, собственно, он и поступал так, как поступал.

Нино умирал. О чем не посмел сказать не только жене, но и скрывал ото всех. Мог и умел. И очень-очень сильно хотел жить вечно, со всеми вытекающими благами и целями.

Но реальность все же преподнесла ему еще одну, последнюю возможность… в лице, то есть, голосе, того, кого он считал самим собой. Аллена.