Жрец. Свиток первый

Вот тоже – не все игроки смогли бы удержаться от соблазнов и давно бы уже забили на всю эту веру, вместе с богами и церквями.

Я посидел на скамейке еще часок, размышляя, каким характером должен обладать идеальный монах. И вообще может ли существовать такой игрок? Скверик оказался местом оживленным, туда-сюда сновали персонажи и НПС. Бегали по своим делам, наверняка несли письма по квестам или спешили разучить новое заклинание. Но мне спешить было некуда, я просто смотрел.

Сообщение от персонажа СиплыйГруздь: «Ты где?».

Лаконично, но ответить мечнику я не могу. Не знаю, засчитает ли игровое сообщение система как провал аскезы, но рисковать не буду. Вообще, чем больше я встречаю аскез, тем меньше их понимаю. Первые еще были довольно простыми. Они не вызывали разных мнений о том, что требовалось сделать. Четкие границы: «сумма в 20 медных монет», например. Но то же безмолвие можно трактовать по-разному, и что-то мне подсказывало мне, что дальше будет только хуже.

Не зря же это были не просто квесты, а именно аскезы, даже выделялись в журнале по-другому. Может, даже карта не считается за передачу слов, ведь я ее рисовал еще до принятия аскезы. Но я лучше перестрахуюсь. Груздь послал еще несколько похожих сообщений, а потом, отчаявшись ждать, перестал писать.

Усидеть на месте и продолжать рассматривать прохожих я больше не мог. Было ужасно интересно, как выглядит «Гнездо Вампиров пятого уровня», и почему собственно пятого, а не второго? Сверившись с картой, я побрел к заветному зданию… не бойтесь, ночные кровососы, я только одним глазком гляну.

Ну и где же тут вампиры? Я непонимающе уставился на обычный двухэтажный жилой дом, как две капли воды похожий на все остальные. Снова сверился с картой: «Гнездо Вампиров пятого уровня» прямо передо мной, все правильно. Но как я вообще понял, что это место спячки кровососущих? Небольшое крылечко из пяти ступеней вело к крашеной двери с резной железной ручкой – самый обычный вход.

Даже подергал ее для верности, заперто… никаких входов в данж не наблюдалось. Видимо, я шумел слишком сильно, потому что дверь открылась, и на пороге оказалась хозяйка дома:

– Вам что-то угодно, святой отец? – а голосок красивый.

Милая молодая женщина в кухонном фартуке, тоже ничего необычного. Неужели карта соврала? А она все выжидающе смотрела на меня, надо что-то сказать. Хотя какой там – сказать, я же теперь нем, как рыба.