Изнаночные швы времени

– Почему тебя никогда никто не жрет? – с обидой сказал Феликс, показывая на муравьиную тропу, которая шла мимо ноги Олега, аккуратно ее огибая. – Вот, даже насекомые тебя сторонятся.

– Нельзя трогать бога, – ответил Олег и сразу же потянулся к Феликсовой ноге: – Покажи!

Феликс лег на бок, согнул в колене здоровую ногу, а поверх нее положил раненую.

– И кто ж это тебя так?

– Когда я очнулся, рядом лисица сидела. Или лис. Не разобрал.

– Лиса так разодрать не могла. Потом добычу нашего размера они в мертвом виде предпочитают, а ты все-таки еще не совсем падаль.

Но Шурик нашелся сам. Весь поцарапанный, он вышел на голоса со стороны реки, из кустарника. Переступал тяжело, ноги расставлял почти на ширину плеч, при каждом шаге разворачивал корпус – влево-вправо, влево-вправо. Этими своими движениями и плаксивым лицом он очень напоминал андроидов первых моделей.

– А когда вы меня от этого избавите, – Шурик раздраженно махнул рукой на нижнюю часть своего тела.

– Это да, разгружаться надо. Фила нужно лечить, – кивнул головой Олег. – Ложись поудобнее.

– Ну, не здесь же! – Шурик прямо-таки зашелся от возмущения.

– А чего тебе здесь не нравится? – удивился Олег.

– Так народу-то сколько! – у Шурика даже задрожал подбородок. – Отойдем в сторону…

Он развернулся и заковылял обратно к кустам. Полусогнувшись, с одной рукой на пояснице – картинка для букваря как иллюстрация к слову «страдание».

Стайка воробьев на кусте рябины озадаченно замолчала, а Норман очнулся и настороженно прислушался.

– Это что такое?

– Груз достают, – с трудом проговорил Феликс. Ему быстро становилось хуже: уже ощутимо знобило, а когда он поднял руку, чтобы вытереть выступивший на лбу холодный пот, почувствовал, что сил опустить ее уже нет.

Норман кивнул, не понимая, впрочем, о чем речь: что это за груз такой? И оглянулся на шум веток. Из кустов как раз показался Олег, на ходу вытирающий пучком травы серо-голубой эластичный цилиндр с закругленными концами.

Он услал Нормана за лопухами, а когда тот вернулся, в земле уже была вырыта яма величиной с небольшой казан для плова. Поблизости на широком пне лежали несколько десятков небольших, герметично запаянных пакетиков с чем-то разноцветным внутри.