Ярмарка безумия

– Виктория Алексеевна, так все-таки мерещится, или вы видели кого-то на самом деле? – с легкой усмешкой, чтобы как-то снизить накал разговора, спросил Ледников.

– Конечно, видела, я же еще не окончательно сошла с ума! Хотя Андрей и называет меня теперь сумасшедшей. Валя, вы понимаете, мне никто не верит, – как-то обреченно сказала Виктория Алексеевна и слабо махнула рукой. – Андрей говорит, кому за нами следить? Зачем? Артем отмахивается, Гланька смеется… Может, я действительно просто схожу с ума? Как вы считаете, я уже окончательно похожа на сумасшедшую?

Ледников неловко улыбнулся.

– Знаете, – тихо, чтобы никто, кроме Ледникова, ее не слышал, сказала она, – я давно убеждена, что Николай Николаевич упал в эту яму не сам… Но меня никто не хочет слушать.

Виктория Алексеевна испытующе посмотрела на Ледникова, который постарался остаться спокойным.

– Не сам? А-а?..

Он пребывал в растерянности. Виктория Алексеевна была всегда ему очень симпатична, он относился к ней даже с нежностью, но всерьез воспринимать то, что она сейчас говорила… Николай Николаевич Востросаблин скончался в результате нелепого несчастного случая, которые часто случаются с людьми в возрасте. Такова была официальная версия. И в ней никто не сомневался. Наверняка обстоятельства смерти тщательно расследовали и ничего подозрительного не нашли. Поэтому даже в самых желтых газетах не было ни слухов, ни сплетен.

– Его туда столкнули! В эту яму! – негромко, но убежденно сказала Виктория Алексеевна, испуганно оглядываясь. – Мне никто не верит, говорят, что следствие все установило. Но я чувствую! Я чувствую, что с ним что-то было не так!

Тут зазвонил телефон, и одновременно в комнату тяжело ввалился Артем.

И принялся немедленно орать, чтобы мать не успела напасть на него первая. Ледников давно уже знал его манеры наизусть – нашкодить, подвести, а потом первым обрушиться с бессмысленными упреками на человека, перед которым виноват.

– Вы что, ненормальные? – бушевал Артем. – Оглохли? Телефон надрывается, а они чай распивают!

С подчеркнуто озабоченным и деловым видом он схватил трубку.

«Эк тебя, милый друг, разнесло», – подумал Ледников.

Артем действительно выглядел неожиданно отяжелевшим, лицо его расплылось, обвисло и сделалось совсем широким и квадратным. К тому же он громко сопел, словно задыхаясь.