Эвакуатор

– И что, хочешь сказать, что у нас групповая галлюцинация? Или, может, кто-то притащил гидравлический домкрат и им отрывал голову Лизе, да так, что мы ничего не услышали, хотя были в сорока метрах? – язвительно спросил Михаил. – Кто-нибудь может предположить, что за чертовщина здесь происходит?!

– Нет, – покачал головой Василий, остальные послушно ждали своей очереди, и только мы с Германом сели чуть в стороне.

– Ты видел что-нибудь необычное, пока был в лазарете? – спросил я парня.

– Ничего такого, – раздосадовано ответил Герман.

 – Если бы я только был рядом, когда это произошло, может, все бы обошлось. Я ведь собирался остаться на посту у медпункта, но потом Кристина вернулась разделывать собак, и мне подумалось, что надо проголосовать.

– Значит, вы познакомились? Отлично. Можешь в подробностях описать, что она делала и говорила, пока была рядом? Когда ушла и вернулась? А то ее нигде нет.

– Кристина уходила на голосование. А до этого, когда разделывала очередную тушу, неожиданно обрадовалась.

Будто жемчужину нашла в собаке. Или золотой слиток, – сказал Герман, покачав головой. – Я спросил, чего она так веселится, а она ответила, что герой будет очень рад и что нужно проверить еще несколько экземпляров.

– Я выходил в зал наверху, ее там не было, а вот трупы псов-монстров, наоборот, лежали на месте. Значит, она вернулась, – задумчиво произнес я. – Ты говорил об этом Михаилу?

– Да, но он сказал, что в расследовании это никак не поможет. Определить, кто стал убийцей без орудия или предмета, невозможно, – ответил Герман.

 – Я действительно не видел ничего подозрительного.

– Ладно. Не расстраивайся, – похлопал я его по плечу. – Мы обязательно разберемся, что происходит. И накажем виновных.

Я поднялся и вошел в медкабинет, превращенный неведомым убийцей в скотобойню. Михаил тоже оказался внутри. Он внимательно осматривал каждый сантиметр комнаты, регулярно делая пометки. А затем, поднявшись, долго и громко ругался, значительно пополняя мой запас мата.

– Что-то нашли? – спросил я.

– Я не следак, – грубо ответил начстанции. – Убийств повидал достаточно. Но только на войне. И там такой фигни не было. Даже если голову шальным минометным снарядом отрывало. Не знаю. Это просто… сука, она же мне как дочь была, непутевая.

– Соболезную, – сказал я, ища на операционном столе описанные жемчужины. Как ни странно, на отдельном чуть изогнутом подносе лежала окровавленная субстанция. Правда, жемчужину она нисколько не напоминала.