Эвакуатор

Я бы принял благодарность за последнее койко-место и обогрев, – жестко улыбнулся начальник станции. – А вот за то, что ты выбрался, благодарить не стоит. Не моих рук дело. Ты просто оказался снаружи и все. И мне очень хотелось бы знать, как именно ты это сделал, Копперфильд.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Просто очень хотел выбраться.

– Если очень захотеть, можно в космос улететь, – хмыкнул Михаил. – Ладно. Допустим. А что с твоими ранами? При осмотре Лиза нашла, по крайней мере, один шрам от смертельного ранения.

Тебе пробило печень. А во время первого осмотра этого шрама не было. Как объяснишь?

– Может, она просто недоглядела? – прохрипел я, не собираясь рассказывать о глюках. Я пока и сам не понимал, что со мной происходит. Но в углу зрения все так же красовалось несколько символов. И последний оказался новым.

Круг в круге. Хотя скорее овал. Что он мог значить?

– Может, и проглядела. Стресс дело такое, – задумчиво проговорил Михаил. – Ладно. Наручники я с тебя снимаю.

Смысла в них уже не очень много. Тем более ты будешь на виду у всех, а койка, боюсь, скоро понадобится. Если есть жалобы – говори мне или Лизе. Пока пойдем, отведу тебя к остальным.

Не желая слушать возражений, он вывел меня из отгороженной ширмой комнаты в общий зал и посадил к гудящей пушке, нагнетающей теплый воздух. Я ошарашенно озирался. Станция осталась прежней, но при этом изменилась до неузнаваемости. Ее начали обживать пассажиры.

Начальник отошел к двум другим служивым.

Они перетряхивали собранные в кучу вещи. Откладывали в сторону одежду и съестное.

Люди, хмурые и ежившиеся от холода, столпились у нескольких работающих на пределе тепловых пушек. Очевидно, какой бы план спасения ни был у государства на такой случай, пока он не вступил в силу. Или мы его на себе не почувствовали.

– Ты как? – неожиданно донесся до меня молодой мужской голос, и, оглянувшись, я увидел парня лет двадцати. Он протягивал кружку с чем-то ароматным, и отказаться у меня просто не нашлось сил.

 – Не против, если я рядом сяду? Елагин, Герман, помогаю полиции.

– Слава, – пожал я крепкую руку парня. – Тоже помогал.

– Видел. В одной из машин был, когда вы нас вытащили. Этот суп тебе в виде благодарности. Как ты вообще? Я думал, тебя плитой прижало – и с концами, – бесхитростно сказал парень.

– Выбрался как-то, – ответил я, отхлебывая быстрорастворимый суп. Бульон обжег верхнюю губу, но после агонии перерождения это была приятная боль.