Валор 2

– Мастер Пак! Вы здесь? – крикнул я, привычно завязав передник поваренка.

– Ты чего пришел? – с сомнением спросил мужчина, скрытый паром от кастрюль. – Смена через два часа начинается, тебе разве не нужно читать или тренироваться? – новый главный повар вышел ко мне в окровавленном кожаном фартуке и с огромным мясницким ножом в руке. – Прошу прощения, госпожа Хотару, не знал, что вы нас посетите. Чем обязаны?

– Этот мелкий наглец сказал, что какой-то повар в состоянии лучше меня, доктора, разобраться, что тяжелее переваривается в желудке, – усмехнулась эльфийка.

– Ну, я не какой-то, но прошу прощения за нерадивого поваренка. Он, безусловно, не прав, считая мои знания больше ваших.

– Сразу видно вежливого человека, – хмыкнула Хотару. – Тебе бы с него пример взять, Вал.

– Чтобы вот так отказаться от спора и не получить за это ничего? Мастер Пак, неужели вы, до седин проработавший на кухне, не сможете найти ответ на простую загадку? Что в желудке не растворяется, а в кишечнике всасывается без остатка? Да так, что можно из этого сделать емкость, небольшую, которую за один раз проглотить можно.

– А, так это просто, – пожал плечами повар. – Воск и желатин. Если хорошо постараться, то из них можно делать весьма искусные украшения для еды, но в пищу они почти не годятся, бесполезные. Никаких сил не дают.

– Про воск я тоже подумала первым делом, – кивнула эльфийка. – А что за второе вещество? Я не слишком сильна в готовке.

– А, так говорю же, не для еды он.

Вернее, не только для еды. Если его добавлять в жидкость, она становится вязкой. И он не растворяется, пока его не нагреть, – улыбнулся победно Пак. – Украшения на торты, пирожные. Прозрачные желе. Он потому и называется «желатин». Если его делать гуще, то он и вовсе станет твердым. А получаем мы его из сухожилий, костей, хрящей… того, что в пищу обычно не идет.

– Для начала неплохо бы проверить его свойства на практике, – заинтересованно сказала Хотару, и Пак, пожав плечами, провел нас внутрь кухни.

В одном из многочисленных подсобных помещений нашлась кладовка, где лежало порубленное на куски желтоватое вещество. Склизкое и неприятное на вид.

– Вот, промежуточная форма. Ей можно придавать любые очертания, ложкой ли ковырять, выдавливать… – повар продолжал перечислять, но мне стало внезапно не до того. В голове помутилось. Я вспомнил, как мне на маленькую ладонь высыпали капсулы: блестящие, красивые, самых разных цветов. «Витаминки».