Паутина миров. Империя. Книга 5. Лорд

То есть, конечно, отлично. Теперь я знаю способ копирования даже самых секретных документов. Да только нет в этом абсолютно никакого смысла. Я их просто не пойму. Да никто не поймет. Хотя стоп. Был у меня один знакомый, который правилами магической системы Длани распоряжался более чем вольно – Святогор. Вот только он неизвестно где и вряд ли с готовностью мне поможет, пока его культ в Уратакоте не распространится.

– Да мне плевать, что он там делает! – донесся до меня недовольный голос Рейнхарда-старшего, – пусть хоть гордо дрочит в одиночестве.

Пошли вон!

– Пропустите! И сами заходите все! – крикнул я, отходя от листка, оставшегося лежать на полу.

– В чем дело?! Сам позвал и непонятно чем занимаешься?! – продолжал возмущаться старик, но заметив лежащий на досках предмет, чуть затормозил. – Это что?

– Собственность Лекса Вокры – прошу, заберите и уничтожьте. Ничего не вышло.

– Сожалею, господин. – Барон, быстро подойдя, взял в руки лист и, не особо раздумывая, разорвал его на множество частей.

Теперь он точно был бесполезен.

– И что это у нашего подданного столько стомит? – насупившись, спросил Рейнхард. – Это же целое состояние, огромное!

– Ага, и я его чуть не профукал. Все в полном порядке. Там была тайна Эвы, там она и осталась.

– Кстати об этом, – подхватил мысль старик, – господин Вейшенг, заходите.

По просьбе графа в зал вошел лорд Уратакоты в сопровождении своего верного Безымянного и абсолютно взмыленного Хикента. Даже его бравый вид не спасал от грязи на коленях и локтях мундира.

Видно, пришлось-таки виконту вылезать из номера через окно. Ну ничего, это еще цветочки, дальше будет больше. Ты у меня за все заплатишь.

– Ваше сиятельство Рейнхард, – по-деловому обратился ко мне Вейшенг, слишком официально, что-то тут не так, – я слышал, у вас есть претензии к моему слуге.

– Совершенно верно, ваше сиятельство. Его жена оскорбила меня и призналась при свидетелях, что подговаривала других к моему убийству. Пусть и в честном поединке.

– Что с нее взять, – развел руками ректор, – пусть она отличный преподаватель, но при этом она всего лишь женщина, да еще и беременная.

Нельзя ее слова воспринимать столь буквально, эмоциональный фон нестабильный, интоксикация. Ей тяжело, вы понимаете. Так что не думаю, что это можно считать оскорблением.

– Согласен, но не в случае, когда муж поддерживает жену. От виконта Хикента не прозвучало ни одного слова против, он не попробовал ей возразить или заткнуть дуру.