Паутина миров. Империя. Книга 3. Воин

– Так за чем же дело встало, сейчас и принесу, – кивнул Двилин и скрылся в подсобке, позволяя нам спокойно осмотреться. Вернее, смотрели только мы с Эвой, Безгрешный тут же повалился в единственное кресло и с удовольствием вытянул ноги.

Небольшая комнатка была заставлена и завалена всевозможными свитками, книгами и фолиантами. Были здесь собраны, кажется, все эпохи от самых первых берестяных грамот, написанных на кусках коры с молодых деревьев, и заканчивая новенькими бумажными книгами, напечатанными на станках.

Достаточно было взять в руки и развернуть берестяную грамоту, чтобы однозначно определить, что сделана она совсем недавно. И дело не в качестве коры – ее либо умело состарили, либо сдирали с очень старых деревьев. Буквы. Слова. Видно было, что тот, кто писал, очень старался стилизовать надписи под старину, но у него ничего не вышло. Не изучай я в плане демонов абсолютно чуждый язык, даже не заметил бы разницу.

– Прошу, – довольно улыбаясь, дварф внес в комнату карту, спрятанную под стекло с обеих сторон, – это гордость моей коллекции. Оригинальная карта сто пятидесятого года с начала правления Длани. Одна из самых ранних сохранившихся… – Он все говорил и говорил, нахваливая свой товар, а я уже успел увидеть признаки подделки. Чуть другое написание цифр не скрывало схожести с рассматриваемыми мной текстами.

– Это подделка, – заявила Эва, чем вызвала ступор не только у торговца, но и у меня.

– Это возмутительно! – заверещал Двилин. – Вы обвиняете меня…

– Как ты определила? – уточнил я. – То, что ты права, однозначно. Но как?

– В самом деле, – заинтересовался Безгрешный, – очень интересно было бы услышать.

– Рамка, – пожав плечами, ответила девушка, – видите царапины? Ее явно регулярно открывают. Но зачем это делать, если документ настоящий и перерисовывать можно, не вынимая? Ответ один: пока он отсутствовал – взял первую попавшуюся карту и засунул ее под стекло.

– Да как вы смеете, да чтобы я… – не унимался дварф, очевидно не до конца понимая ситуацию.

– Допустим. Не думаете, что маловато в качестве доказательства одной лишь рамы? Может, лежит она на складе неудобно?

– К этому добавлю, что написание цифр и многих букв абсолютно одинаковое относительно других книг и манускриптов в этой комнате. Один почерк. Там, где он пытается делать под старину, все время одни и те же ошибки.