Истребитель

Одинокий яркий луч света, истинного, настоящего, появился в этом царстве звуков, но как бы Саша ни поворачивался, он не мог найти источник, тот все время ускользал, оставаясь чуть сзади. Пытаясь что либо рассмотреть в этом луче, он рефлекторно потянулся к нему рукой.

Свет обжег, но не оставил следов. И Саша с удивлением осознал, что этот свет идет из его собственной шеи. Постепенно луч расширялся. Вот светлая трещина пробежала по рукам, поток лучился изнутри. С каждой секундой количество трещин росло, они расширялись пока все его тело не начало светиться.

Он снова ничего не видел, но теперь из-за того окружающей его со всех сторон яркой вспышки. Постепенно привыкая к освещению, он понял, что находится внутри сферы. Это был не то кокон, не то пузырь, с постепенно бледнеющими стенками. А за ними находится чернота.

С каждой секундой пленка кокона бледнела, но когда уже начало казаться что она скоро лопнет, Саша увидел бегущие по ней волны. Приблизившись вплотную и приглядевшись, он понял, что это строчки кода.

Он яростно всматривался в символы, тщетно пытаясь хоть что-то понять. Но они были абсолютно необъяснимы и пролетали с такой скоростью, что он просто физически не успевал читать. Казалось, что прошло несколько часов, когда Александр осознал, что сфера сужается. Потоки становились все более сжатыми, концентрированными, летели быстрее, пока не слились в однородный серый цвет.

А границы сферы сужались, оставляя все меньше места. Чтобы не касаться стенок он вначале пригнулся, а потом и вовсе свернулся, калачиком прижав колени к груди и наклонив голову. Это ненадолго помогло, но стенки все равно приблизились к центру. Они плотной полупрозрачной серой пленкой покрыли его тело.

Саша боялся что задохнется, но тело его продолжало спокойно дышать, хотя и было стиснуто под огромным давлением. В единый миг сфера еще сжалась, но прошла сквозь тело, окружая только его голову.

Он проснулся от яркого солнца бьющего прямо в глаза. Заслонившись ладонью от режущих сетчатку лучей, Саша приоткрыл веки. Сюрреализм продолжался. Казалось, изменился сам принцип его зрения.