Принуждение к любви

Подвал с материалом, который назывался «Бучманский гамбит», был отмечен маркером. Фамилия автора Степаниди ничего мне не говорила – скорее всего, псевдоним. Причем откровенный такой, демонстративный.

– Не читал, – сказал я.

– Прочитай, – фыркнул Бегемот. – Мне нужно знать, откуда тут ноги растут. Кто давал информацию? Кто предоставил документы? Они для внутреннего пользования, принимались на закрытом заседании дирекции, не подлежали размножению и разглашению, а тут – полный текст. В общем, мне нужно знать все.

– Тебе или…

– Без разницы, – сухо отрезал Бегемот. – А что, тебе этого мало?

Его тон мне не понравился. Впрочем, плевать на его тон, мне все тут не нравилось почему-то. Если бы еще знать – почему именно?

– Слушай, Бегемот, ты или давай колись до самой задницы, или не морочь мне голову. Что ты из себя дона Корлеоне корчишь? Что тут узнавать? Тоже мне – бином Ньютона! Пусть твои шестерки прокатятся до редакции, и за пятьсот рублей им там все расскажут. Как на духу. Или, как в подвалах Лубянки.

– Катались, – хладнокровно сообщил он. – Ничего не узнали. Ты думаешь, я сразу тебе звонить стал? Сам думал, что все просто. Но ничего пока не узнали. Концы спрятаны.

– Пусть просмотрят другие газетки. Если это организованный слив, одного «Эха» им мало, они разослали материал повсюду…

– Давай так, Валь! Ты смотришь, анализируешь, разговариваешь, узнаешь все, что можно, в редакции или еще где, мне без разницы, и сразу докладываешь. Мне нужен ответ. Слушай, Валек, действительно очень надо, – вдруг по-человечески сказал он.

 – Поверь, я бы не стал тебя отрывать из-за ерунды.

– Чей все-таки заказ? Самого?

– А ты думаешь, он у меня один? – Бегемот самодовольно усмехнулся.

Не выдержал Бегемот, сломался. Ему только дай перья распустить, сразу обо всем забывает.

– Постоянный клиент. Связи уходят в небеса. – Он ткнул своим толстым пальцем в потолок.

– Сроки?

– Какие сроки! – возмущенно всколыхнулся он. – Вышли все сроки давно! Валя, милый, нам нельзя его упускать.

Если он обратится к другим, мы будем козлами. Потому что я чувствую тут перспективы. Если хочешь знать, седалищем своим чувствую, понимаешь, а оно у меня вон какое необъятное! Поверь, я не ошибаюсь. Сделаем то, о чем просят, я из него потом такие заказы вытрясу, что нам с тобой на всю оставшуюся жизнь хватит. Но сначала надо сделать!

Он подался ко мне, и лицо его оказалось так близко, что я мог рассмотреть все поры на его носу.