Божественная бездна

– Я что, с твоей легкой руки рабовладельцем стал?

– О боги… тебе что, плохо от этого? Разве не о том все мечтают?

– Нет. Только раб мечтает о собственных рабах. Нормальный человек мечтает о том, чтобы его любимое дело приносило достаточный доход, чтобы ни о чем не заботиться.

– Они элементали! – словно дебилу, сказала фея. – Либлины! У них нет иного смысла, кроме как служить. И вообще, получил подарок, радуйся, что он есть, и начинай учиться. Желательно на ходу. Ты каменный, черпаешь силу из Бездны и стен пещер, а я уже порядком свои поистощила.

Найдешь костер – можешь прилечь отдохнуть, – с этими словами Веста скрылась в сердце, а я наконец снял защитный режим, и броня осыпалась на пол бесформенными кусками.

– Ну, здравствуйте, – сказал я, опустившись на корточки, так, чтобы наши лица были примерно на одном уровне. – Трое из ларца, одинаковых с лица. Хотя, если присмотреться, разница существенная. Давайте знакомиться. Я Ник, а вас как зовут?

– Наши имена. Принадлежат. Нам, – ответили, переглянувшись, либлины.

 – Что. Хозяин Ник. Сделать?

– Ха, а она еще говорит, что ваше единственное предназначение – служить. Это не так, верно? Иначе вы бы не держались за имена, которые скрываете.

– Никто. Никогда. Не спрашивал, – вновь переглянулись полуметровые существа с кошачьими ушками. – Мы. В этом мире. Слишком долго.

– Ага. Значит, вам просто пришлось приспосабливаться. И как вам? Я видел, что вы создаете картины из крошек камней. И узоры. Вам нравится рисовать, верно?

– Рисовать? Нравится? Нам? – глаза либлинов даже расширились от удивления.

 – Хозяин. Странный. Очень.

– Просто другой, – пожал я плечами, сел, скрестив ноги, и на оставшейся после вызова пыли нарисовал пальцем солнце, деревья и трех человечков. – Рисовать. У вас явно лучше получается, может, попробуете?

– Хозяин. Приказывает. Рисовать?

– Нет. Не приказывает. Спрашивает. Хотите? – Либлины переговаривались, не произнося ни звука почти минуту, чуть касаясь друг друга крохотными ладошками.

И в конце концов, опустившись на колени, прижались руками к полу. Каменная крошка вздрогнула и разгладилась, будто холст, готовый к работе.

– Что. Нам. Рисовать? – растерянно спросили они.

– То, что сами хотите, то, что, по-вашему, должно быть изображено, то, о чем мечтаете.

– Хозяин Ник. Странный. Попробуем. – Сев рядом, они сосредоточились, и крошка начала разбегаться, образуя узоры, фигуры и образы. Рисунки сменяли друг друга, покадровая анимация.