Божественная бездна

Разойтись! Вон, скоты!

Уже не обращая внимания на происходящее внизу, дварф лениво поднялся, чтобы уйти, а я все смотрел наверх. Веревки. Почти до края стены, а там, дальше, два метра – и свобода. Это вам не отвесная скала над Бездной и не десять метров над подъемником. И все же такую уязвимость не могли оставить нечаянно. Хотя, может, слишком обленились? Может, здесь нужно было сто стражей и десять надсмотрщиков на стену, а не эта горстка дварфов и один появившийся только утром эльф. Будь этот мир нормальным – путь для побега был бы очевиден.

– Чертова магия, – вдоволь насмотревшись, я вышел наружу, тело погибшего и оружие уже убрали. Орки смотрели на меня с ненавистью, но прямых действий против пока не предпринимали. Уже хорошо. Выстояв длинную очередь, я сдал найденные камни.

– Шлак. Ничего не стоит, – фыркнул седой дед с длинной бородой. Тот самый, что утром выдавал страховки. – А за победу кормежка тебе положена. Держи. – С этими словами он протянул миску со странной серой субстанцией, в которой что-то плавало.

И при этом шевелило ножками. Твою мать. Нет, мы, конечно, ели кузнечиков, нам всякое показывали, но вот так.

– Эй, рогатый, выдай обалдую нормальной еды, – сказал басом идущий за мной огр, по крайней мере, я для себя этого гиганта под два с половиной метра, с двумя головами, обозначил именно так. – Завтра будет новый день.

– Верно, завтра будет новый день, – нехотя кивнул дед, и я увидел в его густой шевелюре хорошо прикрытые рожки.

 – На, герой. Ешь. Может, последний твой нормальный ужин, который ты запомнишь. А если перестанешь драться – точно последний.

– О чем вы? – удивился я, забирая глубокую тарелку, полную пахнущей настоящим мясом каши.

– Поймешь, – ухмыльнулся огр, забирая свою порцию еды. – А если нет, тем лучше. Тем спокойнее будешь жить. Наш тебе совет. Найди самку своего вида и прямо сегодня, до отбоя, переспи с ней.

– Что за бред? – спросил я вслед уходящему огру, но тот уже не обращал на меня внимания.

Зато в мою сторону смотрели орки, фавны и прочие. Теперь не только со злобой, но и завистью. Впрочем, не они одни. Далеко не все из людей вообще получили еду. Большая часть, процентов семьдесят, отправлялась на сон с голодным желудком.

– Слушай, парень. Не хочешь поделиться? – спросили несколько подошедших ко мне мужчин. – А то как-то не слишком честно, что тебе паек лучше достался, хотя работали все. Не по-людски это.