Божественная бездна 2

 – На соседней вышке уже давно караул сменился, а ты только сейчас пришел!

– Да как «только», если Булок со мной шел? – удивился стражник.

– Ты поди к хоббиткам заглядывал по дороге, вот и задержался. Извращенец старый. Чем тебе наши девки не глянулись?

– Так те мягче, мясистее и уже в нужных местах. Прям как подростки, – усмехнулся в ответ Троин. – А тебе, выпивохе, не понять.

– И не собираюсь! – выругался уставший караульный, спускаясь. – Все старшему по артели расскажу, вот он тебе выволочку устроит!

– А я тогда расскажу, что после тебя три кувшина пива осталось! Пустых! – крикнул ему вслед стражник.

– Этого я сама, – уверенно сказала Клора, сжимая в руках кинжал. Не став отговаривать девушку, я полез следом, когда сзади донеслись быстро приближающиеся тяжелые шаги. Сдернув хоббитку с лестницы, я зажал ей рот ладонью и вжался в стену, замерев. Времени слиться с фактурой не оставалось, и вся надежда была на то, что нас просто не заметят в темноте.

– Троин! – недовольно выкрикнул хоббит-мутант, здоровенный амбал квадратного телосложения, с шеей толще головы. – Ты задолжал матронам!

Вышибала остановился прямо перед нами, глядя вверх, и я старался не дышать, чтобы не привлекать к себе внимания, и если у меня это получилось, то девушке оказалось куда сложнее. Стоило мне чуть убрать ладонь, она выдохнула прямо охотнику в плечо, отчего тот непроизвольно дернулся и смахнул рукой мнимое насекомое.

– Ну так и какого черта тебе сейчас нужно? – недовольно свесился вниз дварф.

– Сейчас отдашь, – выкрикнул хоббит-переросток, держась за лестницу ручищей. – Несколько девочек решили пойти глубже в Бездну, и это только твоя вина. Эльфы объявили сбор через двадцать минут. Или возвращаешь всю сумму, или я тебя самого продам за долги в передовой гарнизон!

– Да пошел ты, урод! Я никаких расписок не оставлял! Ничего я вам не должен! – выругался дварф, закрывая люк башни.

Вскоре спор превратился в ор, переполошивший несколько ближайших домов. Однако, к моему удивлению, к башне вернулся только усталый сменщик, высказавший все, что думает по поводу мешающих ему спать после честной службы уродах.