Маски Февраля

– Но ведь у тебя же нет никакой семьи, Виктор! – заигрывающим тоном проговорил тот. – Что за сказки ты тут сочиняешь?

– Нет… семьи? – ещё более растерянно пролепетал молодой человек. – Тогда… Тогда зачем я собираюсь его убить?

– По той же самой причине, почему у тебя и нет семьи. Потому что этот человек убил твоих родных, – уверенно ответил кучер и резко остановился напротив скамейки.

– Ах, точно! – весело проскрипел Виктор. – Как же я мог это забыть? Значит, – поднял он своё резко переменившееся лицо, которое ещё недавно сжималось от волнения и ропота, а теперь расплылось в зловещей улыбке, – осталось лишь завершить начатое.

Вдруг стальная мёртвая хватка выхватила богача из равновесия и, пережав ему горло в горящих от ненависти объятиях, рванула его назад, прижав к раскалённой от холода стальной спинке скамьи, тут же продавившейся под напором этого брыкающегося в беспомощной растерянности тела. Человек в плаще выгнулся вверх, надеясь поймать за шею того, кто схватил его, и тут же увидел склонившееся над ним лицо того юродивого, что ещё недавно не ведал, что говорит, а теперь уже всем видом излучал непреклонную осознанность своих действий.

Надавив на него всем телом, переламывая его шею через спинку скамьи, этот молодой человек ещё сильнее сдавил ему горло, мешая жертве открыть рот в попытке позвать на помощь.

– Что такое? – послышался голос Виктора сквозь шум борьбы. – Хотите позвать своих псов? Хотите, чтобы они спасли вас?

Он звонко засмеялся и тут же прорычал ему в ухо:

– В ту ночь ты пытался покончить с орденом.

Ты думал, что перебил всех… Но некоторым удалось спастись. Весь этот ваш клан хотел помешать тому, что предначертано самой историей. А теперь ты умрёшь, зная, что не видать твоей семье престола.

Он, вынув из кармана нож, немного привстал, чтобы ощутить под ногами твёрдую опору, после чего наклонился над человеком в плаще и добавил:

– И ещё! Меня и впрямь зовут Виктор, но не Потапов.

Моя фамилия – Порохов. Думаю, тебе это о многом говорит.

– Я до тебя ещё доберусь, – сквозь дробящиеся друг о друга зубы прошипел тот.

– Теперь ты доберёшься только до своей могилы, – прошептал в ответ Виктор и резко напрыгнул на него с ножом.

Хриплый вскрик прорвался сквозь рвущуюся от натуги глотку, и все трое накинулись на трясущуюся в агонии жертву, разрывая её плоть ударами холодных лезвий, мелькающих во взвитой от боли тьме. Затем тишина.