Эмансипация разума. История длиною в смерть

Ещё вчера утром я бы смотрел на этого человека с восхищением, ставя его на место своего идеала, к которому нужно стремиться. Но теперь это все вызывало у меня лишь легкое недоумение и слегка нагревающую меня ненависть. Теперь этот человек, когда-то являвшийся мне самым близким человеком, стал не больше, чем машиной, запрограммированной на выполнение определенной функции, никогда не знавшей истинной свободы.

– Я закажу себе эспрессо. Здесь просто замечательно варят кофе. Ради него я готов каждый день подниматься с постели в такую рань, – не успев раскрыть меню, громко и уверенно сказал он.

– Давно не виделись.

– Да, есть такое. Я прям удивлен! Вот что-что, но я точно не ожидал твоего звонка в такое время. С чего это ты вдруг решился? Раньше же, помню, и меня от этого отговаривал, мол, делать мне нечего. Официантка! Можно вас, пожалуйста!

Он, резко приподняв руку вверх, пытаясь привлечь ту девушку, оглянулся по сторонам, но, никого не увидев, снова повернулся ко мне.

– И вообще! Где ты пропадал? Я тебя, наверное, с месяц не видел.

– Мне просто нужно было время…

Его взгляд, прежде излучающий радость, сменился легкой встревоженностью и предельным вниманием ко мне.

– Ты как-то изменился. Теперь рядом с тобой я почувствовал себя как-то по-другому. Это так странно. Не знаю, что произошло, но я все же чертовски рад тебя видеть!

– Я тоже рад. Да. Теперь я другой, и у меня нет никакого желания становиться прежним, – с какой-то внутренней гордостью произнес я.

Зачем этот разговор? Зачем другим знать, что что-то изменилось? Лучше пусть думают, что все по-старому. Пускай они остаются в том сладком прошлом, не отпускающем их из своих объятий и не дающем познать настоящее. В этом нет смысла. Это лишь человеческие проблемы.

– Хотя, знаешь, может я просто устал.

Зачем открываться для других? Пускай они думают, что я все тот же человек, которого они знали.

– Понятно, – вздохнув, прошепелявил Том. – А-э, девушка!

Вконец, отчаявшись привлечь внимание официантки, он со всей силы кинул папку с какими-то бумагами на стол так, что грохот от этого удара мгновенно разлетелся по всему кафе, застав врасплох мирно употребляющих свой утренний кофе посетителей, в нервной судороге дернувшихся в поисках источника этого ударившего по их барабанным перепонкам звука.

– Простите! Можно вас, пожалуйста, – улыбнувшись, сказал Том растерянной официантке.