ЗОЛОТОЕ ТОПЛИВО

Приведя милое сердцу существо на сие одно из излюбленных мест в том роскошном «отеле», что земляне так гостеприимно предоставили неведанному богу, Тальвер предложил Фетиль посмотреть на свой город с того ракурса, сам находя его действительно красивым.

К слову говоря, по дороге двух влюбленных уже успели встретить несколько слуг вежливыми поклонами, на что и тот, и другая едва обратили внимание, поглощённые столь удивительной, сказочной привязанностью, уже имевшую место быть с совсем недавних пор, друг к другу.

Теперь же им никто не мешал находиться наедине, в стороне от всех посторонних лиц. Тальвер, глубоко вдохнув и громко выдохнув, стал рассказывать Фетиль о том, как он себя чувствовал в этом городе, и как вообще сюда попал. Ясно, что та ни слова не могла понять. Но Тальвера это не тревожило.

Ему лишь нужно изъясниться перед этой очаровательной девушкой, для того чтобы… а это он не знает. Быть может, ему стоит рассказать всю свою историю? Но Тальвер привык многое держать внутри себя, поэтому то, что можно раскрыть и шире, и пространнее, выходило из него в форме всего нескольких слов.

– Во всяком случае, я рад, что встретился с тобой. – Признался Тальвер и, указав на Фетиль ладонью, изобразил широкую улыбку на лице, дабы непонятные для красавицы слова дополнить актерской игрой для большей понятности.

– Фетиль рада, что встретила Его Величество Тальвига. – Вторила девушка на родном языке, изобразив то же, что и её собеседник.

– Тальвер. – Поправил, улыбнувшись, мужчина.

– Тальвер?

– Да.

– Господин Тальвиг! – Неожиданно появившийся сзади жрец, чувствуя себя более чем неловко, увидев своего царя с дамой, всё же дал о себе знать, итак уже неудачно попавшись на глаза. – Народ желает, чтобы вы говорили с ним!

Тальвер понял, о чём речь, стоило ему заметить толпу народа внизу, так скоро и неожиданно собравшегося около царского дома. Избранник небес поднял руку, дабы все умолкли.

– Мои дорогие, возлюбленные земляне! – Зычно провозгласил талантливый, владеющий отличной дикцией и красноречием мужчина.

Он не знал, что сказать. Но слова сами полились из сердца, будто стоящий перед большим собранием человек заранее готовился к своей речи.

– Мы хотим танцы! – Воскликнула торжествующая толпа.