Приключенцы: акт 1

 – Уж не знаю, почему эти фанатики тебя слушаются, но на их месте, я бы давно пустила такого неудачника в расход!

Прыщавое лицо Избранного моментально потемнело, и он стал похож на рассерженного ребенка, который слил последнюю партию в любимой игре, а вдобавок, получил целую кучу оскорблений от таких же озлобленных, как он сам, сверстников. Его тощая ладонь взметнулась вверх и обрушилась на щеку пленницы. Она зажмурилась, в ожидании сильного удара, но через мгновение снова открыла глаза. Ее щека, конечно, горела, но Избранный оказался настолько слаб, что обиды в Сати осталось гораздо больше, чем боли.

– Ау! Не надо, – девушка попыталась изобразить страдание и, надо сказать, получилось у нее очень даже натурально.

– То-то же, – подросток самодовольно усмехнулся. – Я думаю, мы подождем твоих друзей, а потом приступим к трапезе. Хочу, чтобы они видели, как ты поджариваешься на огне.

Не дожидаясь реакции, он развернулся и направился к трону, попутно пнув зазевавшегося мужчину, который не успел уступить дорогу своему господину.

– Как тебя звать-то? – спросила она висящего с другой стороны бревна товарища по несчастью.

– Майкл Велл.

– Так это ты написал письмо, которое мы обнаружили в сейфе?

– Да. Кажется, с тех пор прошла целая вечность…

– Ну, у нас есть немного времени, так что я с удовольствием послушаю вашу историю.

– Что ж…

Мужчина откашлялся.

– Группа горняков пробила стену, отделяющую шахту от той пещеры, в которой растут голубые светящиеся цветы. Мы обошли ее вдоль и поперек, пока не обнаружили еще один вход с другой стороны. Он был сделан человеческими руками: массивная железная дверь оказалась открыта, и за ней мы нашли вот этот самый зал. В центре лежал камень, и его свет притягивал нас, как ночной фонарь мотыльков. Вся смена пришла посмотреть на это чудо, а на следующий день явились и остальные.

– И это свело вас с ума? – спросила воровка.

– Да. Я думаю, во всем виновата радиация, а может, он прилетел из космоса, но от его излучения мы изменились, перестали стареть. И хотя нам больше не требовалась пища, мы ели и ели, несмотря на то, что она не утоляла наш внутренний голод. А потом пришел Избранный и все объяснил.