Операция «Империал»

– Я в форме, Оленька! Только если вы не хотите, чтобы я вас проводил, то скажите смело, я не обижусь. Это ваше право, и обижаться глупо.

– Хочу! – твердо сказала Ольга, не заметив двусмысленности слов. – Очень хочу. Проводите меня, пожалуйста!..

Ольга закрыла калитку на внутреннюю щеколду, и они пошли по дороге, серпантином бегущей к шоссе.

На юге ночь опускается мгновенно черным покрывалом. И звезды загораются такие огромные, каких в Москве никогда не увидишь.

Но Оболенцев если и видел звезды, то только в глазах Ольги.

– Как быстро стемнело! – заметил он, пытаясь начать раз говор.

– Вы мне лучше откройте тайну: кто вас познакомил с Павлом Тарасовичем? – напомнила Ольга. – Серьезно, я умею хранить тайны!

Оболенцев подумал несколько секунд и, поскольку тайны в этом не было, сказал:

– Майер!

– A-а, понимаю! – сдавленно произнесла Ольга. – Вы, наверное, из той следственной группы, что посадила Майера? Так Павел Тарасович к его делам никакого отношения не имеет!

– Защитница! – улыбнулся Оболенцев.

 – Кто же вам сказал, что имеет?

– Но почему вы только сейчас явились сюда? Вы следователь?

– Да, следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР! – на полном серьезе ответил Оболенцев. – Так полностью звучит моя должность.

– Если особо важное дело и вам Павла Тарасовича порекомендовал Майер, зачем же надо было столько ждать? – не понимала Ольга. – Или смерть Майера нарушила какие-то планы?

– Майер меня заочно познакомил с Павлом Тарасовичем, когда я был в Нью-Йорке, а до этого я не слышал о Скорине.

Я имею в виду Павла Тарасовича, разумеется, – поправился Оболенцев, – а не белорусского просветителя.

– Разве Майер жив? А весь город считает, что он умер в заключении, в лагере. Где-то на Магадане…

– В Воркуте! – усмехнулся Оболенцев.

– И как он выглядит? Постарел?

– На тень отца Гамлета не похож! – засмеялся Оболенцев, вспомнив свое удивление при встрече с Майером.

 – Когда я его там увидел, то сначала принял за призрак. Правда, Майера, а не отца Гамлета. Физически выглядит прекрасно, по-моему, даже помолодел! А вот тоскует по родине сильно.

– Все они тоскуют по родине, – тихо заметила Ольга. – Не тот возраст, чтобы шастать по заграницам. О душе думать пора.

– Поездить по миру не вредно в любом возрасте. Американцы как выйдут на пенсию, так из-за границы не вылезают. Другое дело, они всегда могут вернуться.