Мизантропия

Со стрельбой и жертвами среди наших… и ничего, а тут даже соседние дома не пострадали. Все из-за Сэлли, не иначе. Он ведь из бывших, ты знал? Служил в этом самом отделении, в группе быстрого реагирования. Больше десяти лет в спецназе, они со старшим тогда в одном звании ходили, вот Дженкинс и взбеленился. Ну да ладно, ты, говорят, развелся пару недель назад? Жена прихватила детей и уехала обратно к родителям?

– Угу, – проворчал Мэтью, разглядывая слишком уж осведомленного коллегу.

– Что, не выдержала семейной жизни со служителем правопорядка? – Ричи рассмеялся и хлопнул себя по коленке. – Вот поэтому я и не женюсь! Претензий вагон, а толку никакого. Только орут, да денег требуют. Я тебе дам телефончик одной дамочки, обслуживает по высшему разряду, не заразная, принимает на дому. Сходи – развейся. Не чета местным проституткам, живет близко, на окраине Делового центра.

– Спасибо, – Стерлин подавил желание врезать по смазливой молодой морде и даже сохранил спокойное выражение лица, а потом попробовал перевести разговор в другое русло.

 – Меня вызвали по этому же делу. Уже опросил свидетеля, собираюсь на место преступления. Поедешь со мной?

– Нет уж. Точнее не так, шеф просил передать все материалы моему отделу, а тебя он ждет на аудиенцию к восьми, – Ричи закатал рукав и взглянул на свои дорогие часы. – Точнее, уже через пятнадцать минут. Поторопись, старик сегодня явно не в духе, опоздание не простит.

– Это еще почему? – удивленно спросил Стерлин. – Я только приступил к разработке!

– Вот уж не знаю. Сам его об этом и спросишь! И вообще, уж не хочешь ли ты сказать, что мои ребята справятся хуже?

Детектив хотел сказать «да», но вовремя вспомнил о субординации. Этот молодой франт был старше по званию, заведовал целым отделом и, к тому же, ходил в любимчиках у начальника участка. «Значит, Сэлли – друг Дженкинса, и он хочет что-то замять, раз отдал дело Симмонсу.

Что ж, сходим проверим, что у него на уме. Не нравится мне все это…» – прикинул Мэтью. Ричи потянулся к столу и без спроса взял из стаканчика ручку, а затем прямо на листе с показаниями мистера Дирка написал семь цифр и имя «Джуди».

– Ты меня еще благодарить будешь, уверяю! – молодой полицейский поднялся и так же быстро покинул кабинет, махнув на прощанье рукой.

– Ну точно… – ответил захлопнувшейся двери Стерлин.